Category Archives: Заметки

Воскресенская картинная галерея

Сельская картинная галерея — явление редкое. Тем более такая, в которой представлены работы выдающихся отечественных художников.

История Воскресенской картинной галереи необычна: в начале Великой Отечественной войны в башкирское село Воскресенское (один из первых центров уральской цветной металлургии, где до сих пор сохранились руины старинного медеплавильного завода) были эвакуированы преподаватели и воспитанники Московской специальной художественной школы при Московском государственном художественном институте им. В.И. Сурикова.

Для мальчиков и девочек, многие из которых впоследствии стали видными деятелями советского искусства, годы, проведённые в Воскресенском, оказались невероятно значимым периодом: это было начало их творческого и личностного становления, это было начало их знакомства с народной жизнью — не по сборникам сказок и музейным экспонатам, а в полном и естественном к ней приобщении.

Выпускники школы впоследствии с гордостью называли себя «воскресенцами». В 1971 году по их инициативе в селе была открыта картинная галерея. Многие из них передали ей в дар свои работы, так что основная экспозиция «Воскресенки» представляет собой весьма интересный срез советской живописи второй половины XX века. Кроме того  в галерее ежемесячно проводятся тематические и персональные выставки — в том числе талантливых башкирских авторов.

Воскресенская галерея как живой центр культурной жизни (а не просто музейный объект) сохранилась во многом благодаря энтузиазму её сотрудников — особенно её заведующей
Елены Георгиевны Барановой, работающей здесь вот уже тридцать лет.

Сибайская Флоренция

Вот так выглядит фасад одной из лучших камнерезных мастерских в мире.

Это не ирония и не гипербола. Предприятие «Девятов и Ко», выпускающее изделия под брендом «Сибайская Флоренция», не нуждается в рекламе — его знают все, кто имеет дело с флорентийской мозаикой (как профессионал или как любитель).

Если не вдаваться в детали, флорентийская мозаика — это изображения разной степени сложности, составленные из плотно пригнанных друг к другу кусочков цветных полудрагоценных камней (яшмы и других минералов).

Опытный мастер может воссоздать в камне любое живописное полотно, любую фотографию во всём богатстве цветов и градиентов.

Работа эта кропотливая и сложная. Вначале камень на специальном станке-полуавтомате алмазной пилой распиливают на пластины толщиной несколько миллиметров. Каждый проход занимает 3-4 часа (в зависимости от величины обломка). Это самая быстрая часть производственного цикла.

Затем художник, вооружившись алмазной пилой меньшего размера, вырезает из полученных заготовок кусочки нужных цветов и форм.

Настоящий мастер камнерезного дела должен не только идеально владеть художественной техникой, но и тонко чувствовать фактуру материала, его механические свойства.

На одну «каменную картину» среднего размера уходит около полугода. Так что продукция мастерской носит штучный характер и стоит весьма недёшево. Обычный ценник существенно выше моей годовой зарплаты, что делает девятовские панно популярным подарком в среде олигархов и президентов.

Нас, впрочем, поразило другое: то, как высочайшее эстетическое совершенство, живая, трепетная магия труда раз за разом претворяется в полную эстетическую бессодержательность (если не отрицательную ценность) конечного результата.

Кто платит, тот и заказывает музыку. А кто платит, мы с вами только что выяснили 🙂

Поэтому художница, которой в мире нет (или почти нет) равных, месяц за месяцем колдует над очередной репликой Рубенса-Рафаэля-Шишкина, сделанной с телефона фоткой невесты-жены-любовницы, фактурным глухарём, растопырившим хвост, фактурным этноохотником, спускающим с руки этносокола.

Возможно, я наговариваю на Ломоносова. Возможно, я преувеличиваю значение его идейно-эстетических установок для развития искусства отечественной мозаики (тем более изготовляемой по методу «pietra dura», который он не использовал).

В конце концов, Ломоносов жил и творил в иных условиях, чем европейские мастера. И, если уж на то пошло, изготовление мозаик и финифтей интересовало его скорее как техническая, чем как художественная задача.

Но всё же зря, — эх, зря, Михайло Васильевич, разрабатывая технологию производства смальты и выискивая финансирование для своей мозаичной мастерской, вы без устали внушали потенциальным инвесторам, что главное назначение мозаики — вовек хранить «геройских бодрость лиц, приятность нежную и красоту девиц». Ну и, само собой, этноглухарей, этносоколов и этноохотников — по желанию заказчика 🙂

А лично Дамиру Айратовичу Девятову и его ученикам — мой низкий поклон!

Чем дольше я живу на свете, тем ближе мне становится концепция искусства как процесса и тем сдержаннее я начинаю относиться к концепции искусства как результата 🙂

Если будете на Южном Урале, не пожалейте времени — загляните в «Сибайскую Флоренцию» и попытайтесь напроситься на экскурсию по мастерской. Желательно, в сопровождении самого Дамира Айратовича :). Он истинный мастер своего дела и очень интересный собеседник.

Что означает название «Сибай»?

Город Сибай — медная столица Урала. Правда, из-за возгорания серы на  руднике его пришлось подтопить, но тем не менее Сибай по-прежнему остаётся типичным индустриальным городом среднего размера (с населением в 300 тысяч человек).

Из всех версий происхождения топонима «Сибай» самая забавная такая.

«Бай» в тюркских языках означает богатый. «Си» — медь. Почему «си»? Потому что в периодической системе элементов этот металл обозначается первыми буквами своего латинского названия: Cu (cuprum).

Внешне латинское «Cu» очень напоминает русское «Си». Таким образом, «Сибай» переводится как «богатый медью».

Разумеется, это чистейшая фонетическая псевдоэтимология в духе покойного Михаила Задорнова.

Согласно официальной версии, название города происходит от имени Сибая Абзанова, первопоселенца деревни Старый Сибай. Татарское же имя Сибай, по всей видимости, восходит к арабскому корню «сиба» (любовь, молодость).

«Тотемом» Сибая, как и Уфы, является куница. В начале XX века сибайский охотник, раскапывая кунью нору, наткнулся на залежи необычной красной глины, которая часто сопутствует медным месторождениям. Так маленькая деревушка превратилась в крупный индустриальный центр.


P.s. Медведи по улицам Сибая не бродят :). Однвко коровы, кажется, всё-таки погуливают :). Воочию мы не их не наблюдали, но неподалёку от железнодорожного вокзала, на главном проспекте города едва не вляпались в слнды их моциона :).


P.p.s. И если поедете в Сибай, запасайтесь фонариками: уличное освещение там повсеместно не функционирует. Местные жители на такие пустяки внимания не обращают и бесплотными тенями снуют во мраке. Мы, кажется, были единственными пешеходами во всём городе, не экономившими заряд мобильников и подсвечивавшими себе дорогу.

Вторая стадия

Сергей Демченков

То, что вы видите у меня на носу, — это не просто очки для чтения, которые я недавно получил в оптике.

Это символ.

Символ того, что я, бесспорно, достиг второй стадии.

Давайте так и оставим — вторая стадия. Тут вроде бы напрашивается какое-то необходимое дополнение: стадия чего?

Но приятного и жизнерадостного ответа на этот вопрос нет (проверено!). Я долго пытался подобрать слово. Самое нейтральное, что мне придумалось, — старения.

Поэтому давайте оставим без уточнений: просто вторая стадия.

Первую, блаженно-безызносную, стадию мы в бестолковой ребяческой простоте принимаем как должное. Да, случается, хвораешь иногда. Случается, даже тяжко. Но всё остальное время ты здоров!

У разных людей оно, конечно, по-разному: кто больше подвержен телесным недугам, кто меньше. Я, например, затяжным образом фарингитил-ларингитил по несколько раз в год. Бывают счастливчики, которые даже с бормашиной (вечным кошмаром моего детства) знакомятся ближе к сорока.

А кому-то, увы, распробовать радости первой стадией вообще не суждено: они сразу начинают со второй, с то и с третьей.

Мне в этом отношении повезло. Свою первую стадию я помню хорошо. Изнутри, из тех мифологически древних времён казалось: так-сяк, где лучше, где хуже — по-разному. Но из моего сегодняшнего сорокапятилетнего далёка со всей определённостью вижу: приятная была пора. 🙂

Вторая стадия не приходит по звонку, а назревает неотвратимо и неторопливо — как внутри бурной и яростной весны спелым плодом вызревает спокойное, обильное лето.

Так вот всё думаешь: ну нет, пожалуй, ещё весна — какое, в конце концов, дело погоде до нашего педантствующего календаря? Весна! Конечно, весна! 

И вдруг в какой-то момент приходит осознание: да нет, ну какая, к чёрту, уже весна? Весна, как ей и положено, осталась в апреле. А сейчас разгар летних сельхозработ: давно уже пора морить тлю и окучивать картошку. 🙂

Если говорить совсем просто, то что такое вторая стадия?

Это когда у тебя всё время что-нибудь да болит.

Нет, не так, чтобы вот прямо круглые сутки болело-болело. А скорее по мелочи. Всякий раз несерьёзное что-то.

Например, пищеварение разладится. Пропьёшь неделю-другую «Хилак». Там нога вдруг без всяких видимых причин о себе напомнит. Через неделю-другую так же, без всяких видимых причин, вернётся в норму.

Не успеет нога пройти — на очереди носовые пазухи. Не доводя дело до синусита, побрызгаешься с неделю проверенным средством.

Едва капризные носовые окрестности начнут успокаиваться — пожалуйте, пульпит с осложенениями. Месяц ходишь к стоматологу. Зуб вроде в итоге и вылечат. Но не до конца. Всё, что современная медицина могла сделать, она сделала, дальше либо всё со временем само собой рассосётся, либо наоборот — тогда приходите, будем рвать.

А пока ещё одна мелкая напоминалка. 🙂  Болеть, опять-таки, в строгом смысле не болит, но время от времени, как бы это сказать, — ощущается.

Вторая стадия — как лето с мошками и комарами: самое время блаженствовать на свежем воздухе, но эти мелкие, приставучие кровопийцы изрядно отравляют удовольствие.

Совсем его испоганить нано-упырям, конечно, не удаётся. Каждый мстительно-звонкий шлепок по шее, каждое отдельно взятое чертыхание требуют времени и усилий меньше, чем комариный писк.

Но если просуммировать все эти незначительности, выходит, что на прогулке ты раздражающе много думаешь о комарах, вместо того чтобы всецело наслаждаться природой.

В этом все тяготы второй стадии — в постепенном, фоновом снижении продуктивности, в необходимости вдумчивого отношения к разным некогда смехотворным вопросам (как сесть, что съесть, на какой подушке заснуть), в утраченном ощушении здоровья.

Если вдруг выдастся неделя, чтобы вот вообще, совершенно нигде ничего не ныло, не покалывало, не зудело, в какой-то момент спохватываешься — да нет, ну не может быть! Ну прямо-таки непривычно как-то! 🙂

Посреди лета тоже порой выпадает такой вот эдемский период — почти или вовсе без комарья. Но это, увы, не надолго :).

Ладно, зуб временно утих — сердце опять начинает трепыхаться.

Да был я уже, был у этого вашего кардиолога. Вот как только начал просыпаться весь в поту, с болью под лопаткой, с неровно колотящимся сердцем, с ощущением нехватки воздуха, — так сразу и пошёл.

Оказалось — не сердце. Оказалось — обычный хондроз. 🙂

Не буду утомлять подробностями, но, как выяснилось, есть у него и такая занятная опция — провоцировать довольно неприятные в ощущении, однако же при том совершенно кардиологически безобидные нарушения сердечного ритма.

Со временем отыскались и позы, и подушки, позволившие мне снова спать лёжа. Пью противовоспалительные, делаю упражнения для шеи и спины. Вроде жизнь потихоньку опять начала налаживаться…

В этом вся прелесть второй стадии: пока ешё ничего серьёзного.

Серьёзные хронические заболевания, серьёзные препараты с серьёзной побочкой, хождение к врачам на постоянной основе, как в продовольственный магазин, — это там, впереди, в октябрьской промозглости третьей стадии.

Болезни второй стадии — вроде июльской грозы: откуда ни возьмись поднявшийся ветер яростно залепляет глаза пылью,  небо окрашивается в тона перезрелой сливы, стеной обрушивается ливень, по тротуарам разливаются стремительные горные потоки. Апокалипсис — одно слово! 🙂

Но не пройдёт и часа, как из-за туч вновь кокетливо выглядывает солнце. А к вечеру — уже ни следа, ни намёка на полуденный армагеддон. Летнее ненастье — бурное, но отходчивое. Другое дело — тоскливая, беспросветная осенняя морось…

Недавно говорили тут с приятелем: вторая стадия — это когда ты начинаешь по-детски радоваться новообретённым заболеваниям. Ура! У меня хондроз! Всего лишь хондроз — хорошо, что не ишемия.

Когда неприметные кожные новообразования на костяшках пальцев, со временем ставшие слегка побаливать, оказались на поверку совершенно безобидным ороговением в сочетании с первыми признаками артрита — какой же камень у меня с плеч свалился! Сегодня я счастлив, люди, — мне сегодня диагностировали артрит! 🙂

По законам риторики тут пора бы уже переходить к выводам и обобщениям.

Но выводы пусть каждый, если есть такая потребность, делвет сам. 🙂

Я же ограничусь простым пожеланием.

Будьте здоровы!

Во всякое время года и жизни. 🙂

Какого рода котэ?

Демченков С.А., Федяева Н.Д. НЕОЛОГИЗМ «КОТЭ»: ПРОБЛЕМА РОДОВОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ // Омские научные чтения — 2020. материалы Четвертой Всероссийской научной конференции. Омск, 2020. С. 911-916.

В статье рассматриваются происхождение слова «котэ» и особенности его бытования в современном интернет-дискурсе (в аспекте гендерно-родовых отношений). Показано, что эта лексема может принимать любое из трех базовых значений категории грамматического рода в зависимости от пола объекта высказывания, что сближает ее со словами общего рода. Однако, в отличие от них, родовая оппозиция для слова «котэ» является не бинарной, а тринарной: средний род выражает значение гендерной неопределенности.

См. также: Собачья и кошачья жизнь в зеркале языка

Тень кота

Тень кота
Тень кота

Новый оксюморон

Звезда «Филологических бесед…» кот Тимофей каким-то образом засветился в клипе восходящей рэп-звезды Кати Drummatix.

Говорит, что с её разрешения 🙂

Впрочем, такому полосатому и втирушистому разве откажешь ? 🙂

беседы #филологическиебеседы #омгу #омгпу #коттимофей #drummatix #ram #rap #рэп #хипхоп #ИнститутПушкина #ЗнаниеОтАдоЯ

Лавина просвещения

Этот материал был опубликован в «Учительской газете» в сокращённом виде. Здесь я привожу его полную версию.

1. Выстрел в горах

Фото: www.pixabay.com

Пятого апреля 2021 года в федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации», несмотря на обоснованные возражения со стороны многих учёных и преподавателей, научных и общественных организаций, были официально внесены изменения, касающиеся порядка ведения просветительской деятельности.

Непреложные устои бюрократии таковы, что любой нормотоворческий акт, подобно выстрелу в заснеженных горах, вызывает лавинообразное нисходящее движение документов, угрожающих похоронить под своей невесомо-неодолимой толщей всё, чему не посчастливилось оказаться на пути этого на первый взгляд целенаправленного, но в действительности почти всегда стихийно-неуправляемого бумагопада. 

Итак, закон выстрелил – лавина двинулась. Теперь (держитесь крепко: вас ждут изрядные ухабы родительно-падежных отглагольностей!) на стадии общественного обсуждения находится проект постановления правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения об осуществлении просветительской деятельности».

Единственное (но по-настоящему катастрофическое) последствие этого начального этапа схода бумажных масс состоит в том, что любые просветительские мероприятия в образовательных и культурных учреждениях, подведомственных Минпросвещения и Минобрнауки (всех школах, колледжах, вузах, некоторых музеях, библиотеках), можно будет проводить только по факту заключения договора об оказании услуг с участвующими в них внешними специалистами (профессионалами-практиками, писателями, журналистами, политиками, общественными деятелями и т.д.).

То, что раньше решалось простой устной договорённостью, в новой, образцово отутюженной тысячетонным лавинным катком, реальности обещает стать делом настолько энергетически затратным, что просветительские проекты с привлечением сторонних докладчиков (лекции, презентации, мастер-классы, семинары, круглые столы, дискуссии и пр.) сами собой усохнут на девять десятых.

Почему очередной бюрократический камень преткновения, скатившийся с обледенело-безжизненных чиновных высот в нашу буйно зеленеющую повседневность, грозит намертво перегородить узкую, но основательно нахоженную тропинку просвещения?

Попробую объяснить изнутри ситуации и, что называется, на пальцах.

Например, мне как руководителю выпускающей кафедры университета просто позарез должен быть необходим на разовое выступление перед студентами какой-то спикер, чтобы я непонятно из каких шишей выбивал у вышестоящего руководства под него договор («шиш» – слово, конечно, неизящное, но давайте уже называть вузовские реалии своими именами). 

Затем выцарапывал бы из бедолаги-лектора всю его официальную подноготную: копии паспорта, СНИЛС, ИНН, диплома о высшем образовании, подписанное им согласие на обработку персональных данных и, наконец (вишенка на торте!), реквизиты карты «МИР». 

Сюрприз! Сюрприз! У тех, кто ранее не состоял в трудовых отношениях или ином финансовом конкубинате с государством, скорее всего её не будет. Так что посылаю человека в банк заводить ещё одну (совершенно ненужную ему) карту. 

И если он безупречно (читай, бесхребетно) вежлив и до сих пор никуда не послал меня в ответ, тогда (топинг на вишенке!) остаётся последнее: справка об отсутствии судимости.  Граждане, зарегистрированные на «Госуслугах», могут получить её в разумные сроки и с разумно-необременительными трудозатратами. Но вот для неотгосуслуженной части населения эта процедура превращается в довольно сложный, довольно неразумный и крайне утомительный квест.

2. Спасайся, кто может

Фото: www.pixabay.com

Итак, чёртов камень, определённо, перегородил дорогу: теперь по некогда торному пути просвещения толком ни пройти, ни проехать.

Есть ли в обрушении этого регулятивного валуна какой-то высший смысл, недоступный пониманию погрязших в быте низинников, но очевидный для широко (и государственно) мыслящих обитателей горных высот?

Или, если обойтись без ехидства и метафорики, поспособствует ли этот производный нормотворческий акт решению идеологических задач, обозначенных в пояснительной записке к породившим его законодательным новеллам (борьба против «бесконтрольной реализации антироссийскими силами в школьной и студенческой среде под видом просветительской деятельности широкого круга пропагандистских мероприятий»)?

Самое смешное, что почти никак.

Приглашение в университет или школу разносчиков идеологической инфекции и сегодня, в отсутствии «соответствующего правового регулирования», чревато для неразборчивого в своём гостеприимстве педработника неприятными служебными разбирательствами, интенсивность и карьерное послевкусие которых зависят от двух никак не регулируемых законом обстоятельств – уровня общественной огласки и степени благонамеренности вовлечённого в инцидент начальства.

С принятием нового документа  неформальная травля за инакомыслие (там, где она в принципе была возможна) всего лишь примет устоявшиеся, закреплённые корпоративными регламентами формы.

Но полагать, что наличие писаного правила станет непреодолимым препятствием для тех, кто не боялся нарушать неписаное, было бы чересчур наивно даже для работников министерской канцелярии.

Так что же, это просто вред, бессмысленный, беспощадный и бескорыстный, то есть не дающий никакого положительного эффекта даже в том единственном отношении, которое особенно заботило законодателей, запустивших цепную реакцию бюрократических процедур?

Нелепо задавать лавине вопрос «Зачем?». Мы могли бы, пожалуй, поинтересоваться мотивами тех конкретных искателей приключений, которые, открывая очередной сезон охоты на ведьм, почём зря палили из ружей на горном склоне. Определённо, у каждого из них была причина нажать на курок.

Но такова природа бюрократии: сорвавшись вниз, бумажная лавина, хотя и сохраняет направление, заданное ей первоначальным импульсом, в последующем своём стихийном движении не проявляет никакой осмысленности. 

Горизонт бюрократического целеполагания, как горное ущелье теснящимися по обе стороны отвесными скалами, раскатан в идеально линейную геометрическую конструкцию, допускающую только два направления взгляда – вперёд и назад, на входящий документ и на исходящий.

Поток бумаг, подобно водному потоку, всегда движется сверху вниз по кратчайшему пути. Но тут в геометрию предательски вмешивается геология. Различия в механической прочности горных пород превращают безупречно прямое и ровное ложе в извилистое и труднопроходимое сам-чёрт-ногу-сломит чёрт-его-знает-что-такое.

Поэтому даже в единственно допустимом направлении взгляд бюрократа ограничен ближайшим массивно выпирающим из ущельно-стеллажной стены регламентом.

Всё, что находится за пределами ущелья, – весь этот огромный и пёстрый мир, полный самобытных идей и людей, – не может послужить ни целью, ни основанием бюрократических процедур.

Входящий документ должен быть обработан и алхимически трансмутирован в исходящий – и так всё ниже и ниже по цепочке ущельных каскадов, пока грозно ревущий на перекатах и ниспадающий грандиозными водопадами документный поток, утратив надёжную энергетическую подпитку, которую давало ему движение по ступенчатой чиновной вертикали, не растворится наконец в равнодушном к ущельным законам гравитации бескрайнем житейском океане.

Кажется, лавинная метафора растаяла и растеклась. Пусть так. Мы к ней ещё вернёмся.

А пока важный промежуточный итог.

Чиновная коммуникация – это не живой диалог смыслов и собеседников, а выхолощенное до полного устранения субъекта и смысла взаимодействие множества разнотипных, плохо согласованных друг с другом протоколов. Неважно, насколько бюрократический ответ является ответом по существу, – важно, чтобы исходящий документ максимально точно удовлетворял формальным критериям, явно или неявно заданным во входящем документе, откликом на который он является.

Так что сейчас мы с вами будем наблюдать неоднократные и увлекательные в своей непредсказуемости метаморфозы законодательного «прототекста» по мере его нисхождения в реальность.

Только нужно с умом выбирать зрительское место – подальше от основания склонов, между которыми промчится лавина / поток. Но что же делать тем, кто не успел вовремя убраться?

3. Есть ли жизнь после лавины?

Фото: www.pixabay.com

У страха лавиноопасности, как известно, глаза велики.

Когда многие сотни тонн кристаллизованной воды внезапно с огромной скоростью обрушиваются вниз в ограниченном пространстве, картина происшествия выглядит поистине апокалиптической (особенно в под углом зрения снизу вверх).

Однако, после того как улягутся последние облака  взбаламученной снежной пыли, становится понятно, что ущерб от катастрофы оказался более чем скромным. Ну подумаешь, снесло подчистую полторы-две деревеньки и накрыло вдобавок с десяток шальных сноубордистов? Тела отроют и зароют. Дома отстроят. Повреждённые коммуникации починят. А на опасных склонах поставят предупреждающие знаки. И жизнь снова пойдёт своим обычным чередом – в обход принесённого лавиной мусора и булыжников.

Так ли страшна эта законодательная инициатива и её конечные правовые последствия, как их малюет наше зарегулированное реформами до перманентного невроза воображение?

Во-первых, для бюджетных организаций, по-видимому, остаётся лазейка в виде перекрёстных договоров о сотрудничестве: университет  заключает с библиотекой бессрочное соглашение, в результате сотрудники университета получают возможность выступать в стенах библиотеки без всяких ненужных формальностей – и наоборот.

Во-вторых, в проекте «Положения об осуществлении просветительской деятельности» чётко ограничен список форм, в которых последняя может осуществляться. И, например, творческая встреча, турнир или дебаты в этот перечень не входят. Дискуссия – просветительское мероприятие, дебаты, риторический турнир или (поёрничаем ещё немного!) интеллектуальная оргия – нет.

Так что, согласно букве закона, называем мероприятие творческой встречей, и Дамокловы договорные отношения над нашим скромным проектом больше не висят.

С другой стороны, в пункте втором Положения перечислены конкретные направления просветительской деятельности. Так что если темой риторического турнира будут заявлены, например, права человека или история искусств, организаторы мероприятия вступают на весьма зыбкую юридическую почву.

Почему я, филолог, с первого взгляда вижу в документе эти чреватые разночтениями логические нестыковки, а команда министерских разработчиков и правоведов, в чьи обязанности входила его тщательная многоэтапная выверка, – нет?

Хороший вопрос для риторического турнира.

Окончательно невротизированное воображение возбуждённо лепечет что-то из области прикладной правополушарной конспирологии. 

Действительно, такого рода «терминологические зазоры» особенно удобны в тех случаях, когда закон при необходимости должен легко переводиться в режим «ручного управления». Идеологически невыдержанные дебаты запрещаем: хотя по форме проведения к просветительским мероприятиям они и не относятся, но могут быть причислены к ним по направленности. Идеологически выдержанную оргию на основании тех же самых нормативных положений разрешаем: хотя по своей направленности она и может быть отнесена к просветительским мероприятиям (сексуальное просвещение, однако!), по форме проведения таковым она, безусловно, не является.

Наверное, это соображение не стоит окончательно сбрасывать со счетов, как и прочие иррациональные факторы: здоровый пофигизм в отношении задач, поставленных руководством (особенно, когда эти задачи неясны по смыслу и непрактичны с точки зрения ожидаемых результатов), или же, напротив, нездоровое служебное рвение в аналогичных обстоятельствах; обычное отечественное раздолбайство; заурядный непрофессионализм. И многое, многое другое…

Однако, не раз порезавшись остро отточенной бритвой Оккама, я не доверяю голосу воображения. Конспирологические теории крайне редко оправдываются на деле. Самое же простое объяснение, не требующее множества трудноосуществимых условий, обычно и есть самое верное.

Вот оно. Каков закон – таковы и подзаконные акты.

Последние поправки в законе «Об образовании», если перевести их с канцелярского, «птичьего», языка на человеческий, гласят: просветительская деятельность в России регулируется правительством; порядок её регулирования прописывать в законе нам было недосуг (да и мало ли, какие именно потребности могут впоследствии возникнуть на этот счёт), поэтому правительство само разработает соответствующий порядок и всем нам сообщит (а при необходимости будет его впоследствии корректировать с учётом конкретных тактических обстоятельств).

Учитывая, что любая публичная интеллектуальная активность, не подпадающая под действие федеральных государственных образовательных стандартов, может быть квалифицирована как просветительская, перед правительством была поставлена, мягко говоря, нетривиальная задача – зарегулировать «всё, что не…». Отсюда и потенциальные «лазейки» в перечнях направлений и форм просветительской работы.

Другой немаловажный момент: до сих пор не  выявлено никакого надёжного, законодательно формализуемого способа отличить «антироссийские» силы от «про-» или просто «российских», кроме как ткнуть пальцем и громко заорать: «Ату его!». Это задача не юридическая, а идеологическая, и чисто правовыми методами она в принципе не может быть решена.

Неудивительно, что правительство, поставленное перед необходимостью дать «контейнерной» законодательной новелле реальное правовое наполнение, пошло по необычайно популярному в бюрократической среде пути «транзитного» перекладывания ответственности на подчинённых. 

Обязанность выявлять мнимых просветителей целиком и полностью ложится на тех, кто будет подписывать договоры об оказании просветительских услуг. Никаких понятных критериев, позволяющих это сделать, правительство им предложить не может (да и не пытается). Вести просветительскую деятельность в подведомственных Минобру и Минпросу учреждениях без предварительного заключения договора теперь будет запрещено. И, собственно,  всё. К этим трём тезисам и сводится практический смысл разработанного правительством документа. Подобно поправкам, недавно внесённым в ФЗ № 273, это всего лишь грозная в своей конечной неопределённости декларация о намерениях.

Как и во всех последних уложениях о «преступлениях мысли» (об экстремизме, об оскорблении чувств, об оскорблении  власти, об иноагентах и т.п.), сама по себе буква закона значит здесь не так и много. Зато исключительное значение приобретает дух, сначала хоть и настойчиво, но боязливо, однако от прецедента к прецеденту всё увереннее и увереннее «осмысляющий» себя в правоприменительной практике.

Так что, всесторонне обсудив вопрос, мы волей-неволей возвращаемся к непогрешимому истоку житейской мудрости: там видно будет. По нынешним просвещённым временам радует уже то, что уголовной ответственности за несанкционированные просветительские акции ни для их организаторов, ни их для участников не предусмотрено.

Сорвавшуюся вниз лавину не остановить. Но своевременно принятые меры могут помочь уменьшить ущерб. Поэтому не пожалейте нескольких минут, зайдите на сайт:  https://regulation.gov.ru/projects#npa=115396. Зарегистрируйтесь через «Госуслуги» (неприметная кнопка «Войти через ЕСИА» в окне регистрации) и примите участие в общественном обсуждении проекта.

Да, это бесполезно. Но это важно.

А по матушке?

Есть ли у русского мата какой-то особый, тайный смысл, недоступный тем, кто не впитал его с молоком матери? Можно ли одним нецензурным словом сказать больше, чем сотней обычных? Оскудеет ли без мата русский язык? Можно ли запретить мат?

Смотрите в новом выпуске «Филологических бесед с котом Тимофеем». Точнее — сюрприз! — с кошкой Муськой :)))

#беседы #филологическиебеседы #омгу #омгпу

Мечта идиота, или Я в истории литературы

Владимир Сорокин «Доктор Гарин»

Вот и сбылась мечта идиота 🙂

Не моя. Однако — со мной.

Впрочем, такова уж протеическая природа всех этих грёзофарсов и самообольщений 🙂

Помнится, был у Валерия Брюсова один заботливо лелеемый пунктик: любой ценой оставить после себя хотя бы три строчки в истории русской литературы, и чтобы гимназисток, которые сих строк не выучат (тут Валерий Яковлевич переходил на демонически-садистическое пришёптывание), непременно секли бы розгами после уроков.

Как известно, консьюмеристские вожделения Брюсова со временем материализовались — хотя и не в полной мере.

До кодификатора ЕГЭ он всё же не дотянул, так что на уроках литературы, как правило, поминается обзорно (в ряду иных мережковских-гиппиус-белых-анненских).

И — самое обидное! — с общим умягчением нравов окончательно отпала розга как инструмент педагогического воздействия.

На мне эгосимволистское брюсовское чаяние также отыгралось лишь отчасти: зовусь я не Антоном, а Сергеем, так что в историю [литературы] угодил не самолично, а, так сказать, по факту занимаемой должности.

Но, в отличие от бестолкового Валерия Яковлевича, я-то знаю, как быстро, бескомпромиссно и бесповоротно замкнуть этот внезапный гештальт.

Надо будет только ещё раз уточнить в словаре значение прилагательного «густативный».
😉

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Михаила Павловца, опубликовавшего в «Фейсбуке» пост о любопытной детали из последнего романа Владимира Сорокина, частично увековечившего мою скромную особу 🙂

Ниже (с разрешения автора) привожу этот текст:

В новом романе Владимира Сорокина «Доктор Гарин» доцент кафедры филологии* Омского университета Антон защитил диссертацию на тему “Консюмеристская трансформация трансцендентального субъекта и густативное кодирование универсума в эгофутуризме Игоря Северянина”

Что скажете, коллеги, по поводу темы? Густативная — обозначающая вкус. Консюмеристская — связанная с потреблением. Остальное более или менее понятно всем.
_______________________________
* Пока в ОмГУ такой кафедры нет — это произойдет ближе к 2055 году. Но есть кафедра русской и зарубежной литературы, доцента Антона на которой тоже не обнаружилось — только доцент Сергей, ее заведующий.

Copyright © 2021. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.