Category Archives: Заметки

Какого рода котэ?

Демченков С.А., Федяева Н.Д. НЕОЛОГИЗМ «КОТЭ»: ПРОБЛЕМА РОДОВОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ // Омские научные чтения — 2020. материалы Четвертой Всероссийской научной конференции. Омск, 2020. С. 911-916.

В статье рассматриваются происхождение слова «котэ» и особенности его бытования в современном интернет-дискурсе (в аспекте гендерно-родовых отношений). Показано, что эта лексема может принимать любое из трех базовых значений категории грамматического рода в зависимости от пола объекта высказывания, что сближает ее со словами общего рода. Однако, в отличие от них, родовая оппозиция для слова «котэ» является не бинарной, а тринарной: средний род выражает значение гендерной неопределенности.

См. также: Собачья и кошачья жизнь в зеркале языка

Тень кота

Тень кота
Тень кота

Новый оксюморон

Звезда «Филологических бесед…» кот Тимофей каким-то образом засветился в клипе восходящей рэп-звезды Кати Drummatix.

Говорит, что с её разрешения 🙂

Впрочем, такому полосатому и втирушистому разве откажешь ? 🙂

беседы #филологическиебеседы #омгу #омгпу #коттимофей #drummatix #ram #rap #рэп #хипхоп #ИнститутПушкина #ЗнаниеОтАдоЯ

Лавина просвещения

Этот материал был опубликован в «Учительской газете» в сокращённом виде. Здесь я привожу его полную версию.

1. Выстрел в горах

Фото: www.pixabay.com

Пятого апреля 2021 года в федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации», несмотря на обоснованные возражения со стороны многих учёных и преподавателей, научных и общественных организаций, были официально внесены изменения, касающиеся порядка ведения просветительской деятельности.

Непреложные устои бюрократии таковы, что любой нормотоворческий акт, подобно выстрелу в заснеженных горах, вызывает лавинообразное нисходящее движение документов, угрожающих похоронить под своей невесомо-неодолимой толщей всё, чему не посчастливилось оказаться на пути этого на первый взгляд целенаправленного, но в действительности почти всегда стихийно-неуправляемого бумагопада. 

Итак, закон выстрелил – лавина двинулась. Теперь (держитесь крепко: вас ждут изрядные ухабы родительно-падежных отглагольностей!) на стадии общественного обсуждения находится проект постановления правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения об осуществлении просветительской деятельности».

Единственное (но по-настоящему катастрофическое) последствие этого начального этапа схода бумажных масс состоит в том, что любые просветительские мероприятия в образовательных и культурных учреждениях, подведомственных Минпросвещения и Минобрнауки (всех школах, колледжах, вузах, некоторых музеях, библиотеках), можно будет проводить только по факту заключения договора об оказании услуг с участвующими в них внешними специалистами (профессионалами-практиками, писателями, журналистами, политиками, общественными деятелями и т.д.).

То, что раньше решалось простой устной договорённостью, в новой, образцово отутюженной тысячетонным лавинным катком, реальности обещает стать делом настолько энергетически затратным, что просветительские проекты с привлечением сторонних докладчиков (лекции, презентации, мастер-классы, семинары, круглые столы, дискуссии и пр.) сами собой усохнут на девять десятых.

Почему очередной бюрократический камень преткновения, скатившийся с обледенело-безжизненных чиновных высот в нашу буйно зеленеющую повседневность, грозит намертво перегородить узкую, но основательно нахоженную тропинку просвещения?

Попробую объяснить изнутри ситуации и, что называется, на пальцах.

Например, мне как руководителю выпускающей кафедры университета просто позарез должен быть необходим на разовое выступление перед студентами какой-то спикер, чтобы я непонятно из каких шишей выбивал у вышестоящего руководства под него договор («шиш» – слово, конечно, неизящное, но давайте уже называть вузовские реалии своими именами). 

Затем выцарапывал бы из бедолаги-лектора всю его официальную подноготную: копии паспорта, СНИЛС, ИНН, диплома о высшем образовании, подписанное им согласие на обработку персональных данных и, наконец (вишенка на торте!), реквизиты карты «МИР». 

Сюрприз! Сюрприз! У тех, кто ранее не состоял в трудовых отношениях или ином финансовом конкубинате с государством, скорее всего её не будет. Так что посылаю человека в банк заводить ещё одну (совершенно ненужную ему) карту. 

И если он безупречно (читай, бесхребетно) вежлив и до сих пор никуда не послал меня в ответ, тогда (топинг на вишенке!) остаётся последнее: справка об отсутствии судимости.  Граждане, зарегистрированные на «Госуслугах», могут получить её в разумные сроки и с разумно-необременительными трудозатратами. Но вот для неотгосуслуженной части населения эта процедура превращается в довольно сложный, довольно неразумный и крайне утомительный квест.

2. Спасайся, кто может

Фото: www.pixabay.com

Итак, чёртов камень, определённо, перегородил дорогу: теперь по некогда торному пути просвещения толком ни пройти, ни проехать.

Есть ли в обрушении этого регулятивного валуна какой-то высший смысл, недоступный пониманию погрязших в быте низинников, но очевидный для широко (и государственно) мыслящих обитателей горных высот?

Или, если обойтись без ехидства и метафорики, поспособствует ли этот производный нормотворческий акт решению идеологических задач, обозначенных в пояснительной записке к породившим его законодательным новеллам (борьба против «бесконтрольной реализации антироссийскими силами в школьной и студенческой среде под видом просветительской деятельности широкого круга пропагандистских мероприятий»)?

Самое смешное, что почти никак.

Приглашение в университет или школу разносчиков идеологической инфекции и сегодня, в отсутствии «соответствующего правового регулирования», чревато для неразборчивого в своём гостеприимстве педработника неприятными служебными разбирательствами, интенсивность и карьерное послевкусие которых зависят от двух никак не регулируемых законом обстоятельств – уровня общественной огласки и степени благонамеренности вовлечённого в инцидент начальства.

С принятием нового документа  неформальная травля за инакомыслие (там, где она в принципе была возможна) всего лишь примет устоявшиеся, закреплённые корпоративными регламентами формы.

Но полагать, что наличие писаного правила станет непреодолимым препятствием для тех, кто не боялся нарушать неписаное, было бы чересчур наивно даже для работников министерской канцелярии.

Так что же, это просто вред, бессмысленный, беспощадный и бескорыстный, то есть не дающий никакого положительного эффекта даже в том единственном отношении, которое особенно заботило законодателей, запустивших цепную реакцию бюрократических процедур?

Нелепо задавать лавине вопрос «Зачем?». Мы могли бы, пожалуй, поинтересоваться мотивами тех конкретных искателей приключений, которые, открывая очередной сезон охоты на ведьм, почём зря палили из ружей на горном склоне. Определённо, у каждого из них была причина нажать на курок.

Но такова природа бюрократии: сорвавшись вниз, бумажная лавина, хотя и сохраняет направление, заданное ей первоначальным импульсом, в последующем своём стихийном движении не проявляет никакой осмысленности. 

Горизонт бюрократического целеполагания, как горное ущелье теснящимися по обе стороны отвесными скалами, раскатан в идеально линейную геометрическую конструкцию, допускающую только два направления взгляда – вперёд и назад, на входящий документ и на исходящий.

Поток бумаг, подобно водному потоку, всегда движется сверху вниз по кратчайшему пути. Но тут в геометрию предательски вмешивается геология. Различия в механической прочности горных пород превращают безупречно прямое и ровное ложе в извилистое и труднопроходимое сам-чёрт-ногу-сломит чёрт-его-знает-что-такое.

Поэтому даже в единственно допустимом направлении взгляд бюрократа ограничен ближайшим массивно выпирающим из ущельно-стеллажной стены регламентом.

Всё, что находится за пределами ущелья, – весь этот огромный и пёстрый мир, полный самобытных идей и людей, – не может послужить ни целью, ни основанием бюрократических процедур.

Входящий документ должен быть обработан и алхимически трансмутирован в исходящий – и так всё ниже и ниже по цепочке ущельных каскадов, пока грозно ревущий на перекатах и ниспадающий грандиозными водопадами документный поток, утратив надёжную энергетическую подпитку, которую давало ему движение по ступенчатой чиновной вертикали, не растворится наконец в равнодушном к ущельным законам гравитации бескрайнем житейском океане.

Кажется, лавинная метафора растаяла и растеклась. Пусть так. Мы к ней ещё вернёмся.

А пока важный промежуточный итог.

Чиновная коммуникация – это не живой диалог смыслов и собеседников, а выхолощенное до полного устранения субъекта и смысла взаимодействие множества разнотипных, плохо согласованных друг с другом протоколов. Неважно, насколько бюрократический ответ является ответом по существу, – важно, чтобы исходящий документ максимально точно удовлетворял формальным критериям, явно или неявно заданным во входящем документе, откликом на который он является.

Так что сейчас мы с вами будем наблюдать неоднократные и увлекательные в своей непредсказуемости метаморфозы законодательного «прототекста» по мере его нисхождения в реальность.

Только нужно с умом выбирать зрительское место – подальше от основания склонов, между которыми промчится лавина / поток. Но что же делать тем, кто не успел вовремя убраться?

3. Есть ли жизнь после лавины?

Фото: www.pixabay.com

У страха лавиноопасности, как известно, глаза велики.

Когда многие сотни тонн кристаллизованной воды внезапно с огромной скоростью обрушиваются вниз в ограниченном пространстве, картина происшествия выглядит поистине апокалиптической (особенно в под углом зрения снизу вверх).

Однако, после того как улягутся последние облака  взбаламученной снежной пыли, становится понятно, что ущерб от катастрофы оказался более чем скромным. Ну подумаешь, снесло подчистую полторы-две деревеньки и накрыло вдобавок с десяток шальных сноубордистов? Тела отроют и зароют. Дома отстроят. Повреждённые коммуникации починят. А на опасных склонах поставят предупреждающие знаки. И жизнь снова пойдёт своим обычным чередом – в обход принесённого лавиной мусора и булыжников.

Так ли страшна эта законодательная инициатива и её конечные правовые последствия, как их малюет наше зарегулированное реформами до перманентного невроза воображение?

Во-первых, для бюджетных организаций, по-видимому, остаётся лазейка в виде перекрёстных договоров о сотрудничестве: университет  заключает с библиотекой бессрочное соглашение, в результате сотрудники университета получают возможность выступать в стенах библиотеки без всяких ненужных формальностей – и наоборот.

Во-вторых, в проекте «Положения об осуществлении просветительской деятельности» чётко ограничен список форм, в которых последняя может осуществляться. И, например, творческая встреча, турнир или дебаты в этот перечень не входят. Дискуссия – просветительское мероприятие, дебаты, риторический турнир или (поёрничаем ещё немного!) интеллектуальная оргия – нет.

Так что, согласно букве закона, называем мероприятие творческой встречей, и Дамокловы договорные отношения над нашим скромным проектом больше не висят.

С другой стороны, в пункте втором Положения перечислены конкретные направления просветительской деятельности. Так что если темой риторического турнира будут заявлены, например, права человека или история искусств, организаторы мероприятия вступают на весьма зыбкую юридическую почву.

Почему я, филолог, с первого взгляда вижу в документе эти чреватые разночтениями логические нестыковки, а команда министерских разработчиков и правоведов, в чьи обязанности входила его тщательная многоэтапная выверка, – нет?

Хороший вопрос для риторического турнира.

Окончательно невротизированное воображение возбуждённо лепечет что-то из области прикладной правополушарной конспирологии. 

Действительно, такого рода «терминологические зазоры» особенно удобны в тех случаях, когда закон при необходимости должен легко переводиться в режим «ручного управления». Идеологически невыдержанные дебаты запрещаем: хотя по форме проведения к просветительским мероприятиям они и не относятся, но могут быть причислены к ним по направленности. Идеологически выдержанную оргию на основании тех же самых нормативных положений разрешаем: хотя по своей направленности она и может быть отнесена к просветительским мероприятиям (сексуальное просвещение, однако!), по форме проведения таковым она, безусловно, не является.

Наверное, это соображение не стоит окончательно сбрасывать со счетов, как и прочие иррациональные факторы: здоровый пофигизм в отношении задач, поставленных руководством (особенно, когда эти задачи неясны по смыслу и непрактичны с точки зрения ожидаемых результатов), или же, напротив, нездоровое служебное рвение в аналогичных обстоятельствах; обычное отечественное раздолбайство; заурядный непрофессионализм. И многое, многое другое…

Однако, не раз порезавшись остро отточенной бритвой Оккама, я не доверяю голосу воображения. Конспирологические теории крайне редко оправдываются на деле. Самое же простое объяснение, не требующее множества трудноосуществимых условий, обычно и есть самое верное.

Вот оно. Каков закон – таковы и подзаконные акты.

Последние поправки в законе «Об образовании», если перевести их с канцелярского, «птичьего», языка на человеческий, гласят: просветительская деятельность в России регулируется правительством; порядок её регулирования прописывать в законе нам было недосуг (да и мало ли, какие именно потребности могут впоследствии возникнуть на этот счёт), поэтому правительство само разработает соответствующий порядок и всем нам сообщит (а при необходимости будет его впоследствии корректировать с учётом конкретных тактических обстоятельств).

Учитывая, что любая публичная интеллектуальная активность, не подпадающая под действие федеральных государственных образовательных стандартов, может быть квалифицирована как просветительская, перед правительством была поставлена, мягко говоря, нетривиальная задача – зарегулировать «всё, что не…». Отсюда и потенциальные «лазейки» в перечнях направлений и форм просветительской работы.

Другой немаловажный момент: до сих пор не  выявлено никакого надёжного, законодательно формализуемого способа отличить «антироссийские» силы от «про-» или просто «российских», кроме как ткнуть пальцем и громко заорать: «Ату его!». Это задача не юридическая, а идеологическая, и чисто правовыми методами она в принципе не может быть решена.

Неудивительно, что правительство, поставленное перед необходимостью дать «контейнерной» законодательной новелле реальное правовое наполнение, пошло по необычайно популярному в бюрократической среде пути «транзитного» перекладывания ответственности на подчинённых. 

Обязанность выявлять мнимых просветителей целиком и полностью ложится на тех, кто будет подписывать договоры об оказании просветительских услуг. Никаких понятных критериев, позволяющих это сделать, правительство им предложить не может (да и не пытается). Вести просветительскую деятельность в подведомственных Минобру и Минпросу учреждениях без предварительного заключения договора теперь будет запрещено. И, собственно,  всё. К этим трём тезисам и сводится практический смысл разработанного правительством документа. Подобно поправкам, недавно внесённым в ФЗ № 273, это всего лишь грозная в своей конечной неопределённости декларация о намерениях.

Как и во всех последних уложениях о «преступлениях мысли» (об экстремизме, об оскорблении чувств, об оскорблении  власти, об иноагентах и т.п.), сама по себе буква закона значит здесь не так и много. Зато исключительное значение приобретает дух, сначала хоть и настойчиво, но боязливо, однако от прецедента к прецеденту всё увереннее и увереннее «осмысляющий» себя в правоприменительной практике.

Так что, всесторонне обсудив вопрос, мы волей-неволей возвращаемся к непогрешимому истоку житейской мудрости: там видно будет. По нынешним просвещённым временам радует уже то, что уголовной ответственности за несанкционированные просветительские акции ни для их организаторов, ни их для участников не предусмотрено.

Сорвавшуюся вниз лавину не остановить. Но своевременно принятые меры могут помочь уменьшить ущерб. Поэтому не пожалейте нескольких минут, зайдите на сайт:  https://regulation.gov.ru/projects#npa=115396. Зарегистрируйтесь через «Госуслуги» (неприметная кнопка «Войти через ЕСИА» в окне регистрации) и примите участие в общественном обсуждении проекта.

Да, это бесполезно. Но это важно.

А по матушке?

Есть ли у русского мата какой-то особый, тайный смысл, недоступный тем, кто не впитал его с молоком матери? Можно ли одним нецензурным словом сказать больше, чем сотней обычных? Оскудеет ли без мата русский язык? Можно ли запретить мат?

Смотрите в новом выпуске «Филологических бесед с котом Тимофеем». Точнее — сюрприз! — с кошкой Муськой :)))

#беседы #филологическиебеседы #омгу #омгпу

Мечта идиота, или Я в истории литературы

Владимир Сорокин «Доктор Гарин»

Вот и сбылась мечта идиота 🙂

Не моя. Однако — со мной.

Впрочем, такова уж протеическая природа всех этих грёзофарсов и самообольщений 🙂

Помнится, был у Валерия Брюсова один заботливо лелеемый пунктик: любой ценой оставить после себя хотя бы три строчки в истории русской литературы, и чтобы гимназисток, которые сих строк не выучат (тут Валерий Яковлевич переходил на демонически-садистическое пришёптывание), непременно секли бы розгами после уроков.

Как известно, консьюмеристские вожделения Брюсова со временем материализовались — хотя и не в полной мере.

До кодификатора ЕГЭ он всё же не дотянул, так что на уроках литературы, как правило, поминается обзорно (в ряду иных мережковских-гиппиус-белых-анненских).

И — самое обидное! — с общим умягчением нравов окончательно отпала розга как инструмент педагогического воздействия.

На мне эгосимволистское брюсовское чаяние также отыгралось лишь отчасти: зовусь я не Антоном, а Сергеем, так что в историю [литературы] угодил не самолично, а, так сказать, по факту занимаемой должности.

Но, в отличие от бестолкового Валерия Яковлевича, я-то знаю, как быстро, бескомпромиссно и бесповоротно замкнуть этот внезапный гештальт.

Надо будет только ещё раз уточнить в словаре значение прилагательного «густативный».
😉

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Михаила Павловца, опубликовавшего в «Фейсбуке» пост о любопытной детали из последнего романа Владимира Сорокина, частично увековечившего мою скромную особу 🙂

Ниже (с разрешения автора) привожу этот текст:

В новом романе Владимира Сорокина «Доктор Гарин» доцент кафедры филологии* Омского университета Антон защитил диссертацию на тему “Консюмеристская трансформация трансцендентального субъекта и густативное кодирование универсума в эгофутуризме Игоря Северянина”

Что скажете, коллеги, по поводу темы? Густативная — обозначающая вкус. Консюмеристская — связанная с потреблением. Остальное более или менее понятно всем.
_______________________________
* Пока в ОмГУ такой кафедры нет — это произойдет ближе к 2055 году. Но есть кафедра русской и зарубежной литературы, доцента Антона на которой тоже не обнаружилось — только доцент Сергей, ее заведующий.

Поколение гаджетов

В традиционные игры наша молодёжь, разумеется, играет.

Ловля верёвочек, своего и чужого хвоста, всяческая борьба и возня — куда ж без этого?

Но, как оказалось, гаджеты котят тоже очень увлекают: они с интересом следят за движением на экране и отнюдь не всегда удовлетворяются ролью простого зрителя 🙂

Спокойной ночи, кошки!

А мы всего-то вышли прогуляться вечером по набережной .. 😉

И вот уже оглянуться не успели, как наш дачный домишко превратился в карантинный пункт для двух двухмесячных уличных котят, мальчика и девочки.

Прежде чем они смогут контактировать с домашними собратьями, им надо пробыть неделю в изоляции и пройти обработку от паразитов.

К сожалению, в Омске, похоже, нет ветклиник, готовых (за какие бы то ни было деньги) оказывать такие немудрёные услуги.

Круглосуточный стационар для больных животных есть, гостиницы для здоровых тоже. А вот гостиницу-карантин организуй сам по мере возможностей. Только в одной из клиник с круглосуточным стационаром мне не отказали сразу, а неуверенным голосом предложили приехать через два часа, дождаться приёма по живой очереди и поговорить с врачом: возможно, он и даст разрешение разместить их в стационаре, после того как будут готовы результаты всех анализов.

Дачный домик, конечно, не лучший вариант из всех возможных. Но, определённо, лучший, чем ближайший подвал
Зато, по крайней мере, на даче в ближайшую неделю мы будем появляться с завидной регулярностью 😉

Печка протопленв. Корм и вода в наличии. Пора ехать домой.

Спокойной ночи, кошки! 🙂

Мой «Пиццот»

Фото: www.pixabay.com

Минутка бескорыстной рекламы (а это, как известно, лучшая реклама на свете :)).

Мы с женой время от времени захаживаем в ресторан «Пиццот». И когда, немножко придурев от работы, решаем устроить короткий, но исполненный глубокого смысла перерыв в отношениях с кухонной плитой и заказываем еду на дом, в последние месяцы наш выбор всякий раз падает на эту пиццерию.

Про название «Пиццот» ничего говорить не буду. К счастью, готовит пиццу у них не тот человек, который придумывал им название :).

Что же до пиццы — так она у них очень и очень вкусная. И к работе доставки у нас пока что никаких нареканий не было.

В минувшее воскресенье сделали в «Пиццот» очередной заказ.

Доставил его нам сам Нелло Бенедуче, неаполитанец в пятом поколении, владелец ресторана. Вручая пиццу, сказал несколько слов по-русски.

Мы были приятно удивлены. Не каждый день собственник успешного бизннса берёт в руки термосумку, чтобы лично обслужить своих ленивых, постоянно-непостоянных клиентов.

Этот пример наглядно показывает, чем пиар отличается от рекламы.

Есть ли отдача от подобных пиар-акций?

На первый взгляд, может показаться, что нет.

Станем ли мы с женой чаще заказывать пиццу, от того что один день на доставке поработал сам маэстро?

Нет, наша реальная потребность в пицце от этого не возросла. Иррациональная убеждённость в том, что мы чаще стали нуждаться в пицце, у нас тоже не сформировалась :).

Предпочтём ли мы теперь «Пиццот» любому другому ресторану с продукцией аналогичного качества и сопоставимым уровнем сервиса?
Пожалуй, и здесь решающую роль будут играть другие факторы, и в первую очередь, непредсказуемые желания желудка: хотим ли мы сегодня пиццу от X или пиццу от Y?

Так что же получил Нелло Бенедуче взамен этих нескольких часов работы (которые он мог бы потратить, например, на развитие бизнеса)?

Прежде всего, небольшой, но весомый капитал доверия.
Видя, как ответственно относится владелец ресторана к обслуживанию клиентов, всякий единичный сбой мы скорее готовы будем признать случайной оплошностью, а не тревожным звоночком, сигналящем о необходимости срочно подыскивать альтернативы.

И это важно — потому что в любом, даже самом отлаженном, процессе сбои неизбежны.

Потребитель, конечно, существо вздорное и неверное. Но он склонен всё же сохранять верность бренду, пока видит, что бренд со своей стороны прилагает для этого все необходимые усилия.

Ну и наконец, бонусом взамен воскресного вечера, проведённого на доставке, маэстро Бенедуче получил вот эту рекламу. Самую дорогую в мире — потому что её нельзя купить ни за какие деньги.

#пиццот

Дмитрий Глуховский и надменные потомки

Фото: www.wikimedia.org

Началось всё, как водится, с разгромной статьи в газете «Правда». 

Нет, неправда. Кажется и газеты с таким названием давно уже на свете не найти. Должно быть, в «Аргументах и фактах». Или в «Северной пчеле». Неважно это.

Итак, началось всё, как водится, с невинного вопроса. 

Да! Грамотность, конечно, дело святое. Конкретно против грамотности у нас никаких принципиальных возражений нет. 

Но что всё-таки насчёт подбора авторов? Почему у вас в Тотальном диктанте на одного [в-поле-воина] православно-самодержавно-народного Прилепина целых три матёрых антисоветчика?! 

Положим, отдельно взятых политически неблагонадёжных Быкова и Рубину мы ещё готовы были стерпеть…

Но Глуховский! 

Но — Глуховский?!! 

Не значит ли это ……………… ?

Следом, точно по сценарию (или, чем чёрт не шутит, точно — по сценарию?), возвысили свой соборно-неразборчивый, вдохновенный глас писатели земли русской.

Нет, прежде всего, разумеется, Глуховский! 

[с ушераздирающим зубовным скрежетом и невоспроизводимым слизеринским присвистом] 

Глуховс-с-ский!!!

При том, что Быкова мы вам уже давно — и великодушно! — простили. Мы даже простили вам эту (не ко Дню российского Интернета будь помянута!) несуразную израильско-узбекскую тарабуку Рубину!

Но Глуховский!

Но Глуховс-с-ский!!!

Вот этого последнего Глуховского мы уж вам точно ни за что не простим!

И вообще, товарищи, будем говорить откровенно: давно уже пора поставить принципиальный вопрос! Какому такому русскому языку может научить наше подрастаюшее поколение некая двойная гражданка? И уж тем паче этот господин хороший, этот, с позволения сказать, гражданин поэт, про которого всем достоверно известно, что Быков — его фамилия по матушке?

Нет, про Дмитрия Зильбертруда, само собой, было не прямым текстом. Как-никак, двадцать первый век на дворе. И уже двадцать первый год — как. На двадцать первом году третьего тысячелетия нашей эры такие вещи принято задушевно и прямо [до полного слюноорошения собеседника] шептать только после второй стопки на третьесортном литературном междусобойчике, заедая горькую [зависть] вяло эрегированным огурцом патриотического, домашнего посола.

Есть, как известно, текст — и есть подтекст.

Итак, вернёмся к тексту.

Глуховский!

Глуховс-с-ский!

Как говорится, а почему же именно Ахматова? Есть и другие, более уважаемые писатели — Мирошниченко, Саянов, Кетлинская…

Есть же, в конце концов, солнце русской литературы — Пушкин. 

Есть Достоевский! Толстой! 

Будем как солнце!

А вот про Пушкина с Толстоевским (в отличие от писателей космополитической национальной принадлежности) — уже действительно интересно. 

Есть, как мы недавно выяснили, подтекст. А есть затекст. Я сейчас объясню, в чём разница. Подтекст — это тот неочевидный смысл, который читатель усматривает в тексте с подачи автора.

Затекст — очевидный для всех (кроме автора) смысл, предательски возникающий в тексте с подачи Сигизмунда Яковлевича Фрейда.

Давайте же погрузимся в затекст!

Тотальный диктант. 8 апреля 1837 года. 

Выдающиеся отечественные мастера слова Платон Ширинский-Шихматов (академик!), Александр Шаховской (бывший директор императорских театров!) и Ян Тадеуш Кшиштоф — то бишь Фаддей Венедиктович Булгарин (кавалер ордена Почётного легиона!) толкают в клобе непринуждённый table-talk:

— А какой же засранец, господа, был этот Пушкин! Истинный карбонари! Властей не признавал! Государя императора в злодействе сердца своего обругал прапорщиком! А про покойного-то государя что написал в своих богомерзких виршах? «Кочующий деспот»! Даже матушку Екатерину, разбойник, не пощадил: ославил перед всей Европой Тартюфом в юбке и короне. И пиит он, если правду сказать, был совсем даже не отменный! Так, рифмач, толпе на потеху. Одной крамолой непросвещённую публику и прельщал. Недаром-то его «Бориску Годунова» к печати запретили! И на Болотной (тьфу, на Сенатской!) площади не оказался только чудом. Так, говорят, прямо государю и заявил, антихристово отродье: был бы в тот день в столице — вышел бы на Болотную (тьфу ты, опять!). А ещё говорят, изобразил на листе портреты всех повешенных смутьянов, а внизу приписал: «И я бы мог, как…». А? Каково?! Нрав чисто африканский! Плакала по нём виселица! С двадцать пятого года плачет! Какое там! С двадцать первого, когда «Гаврилиаду» свою богомерзкую намаракал! Не токмо противу земного — противу самого небесного Владыки ополчился! Да государь к нему, мятежнику, на диво был милосерд. А он, при монаршем-то снисхождении, и того пуще куролесил! И эдакого мелкого бесёныша — в авторы Тотального диктанта?! У таких ли, с позволения сказать, литераторов потомки наши должны научаться слову русскому? Хорошо, не попустил Бог греха: давеча notre brave Дантес этого скверного арапчонку урезонил!

Накануне Тотального диктанта 13 апреля 1901 года. Начало февраля.

Трое в чёрных одеждах в полутёмной комнате.

— А ведь граф Толстой, господа, всё не угомонится. Со дня на день из лона Святой Матери Церкви его изринем. Другой бы покаялся наконец, смирился. А этот так и стоит на своём: буду сочинять диктант — и точка!

— Поистине, Константин Петрович, последние времена пришли! 

— Истинно, истинно так, Николай Павлович! На весь свет, бесовский выблядок, гласит, что Церковь Христа позабыла, что всякая власть — насилие над человеком, что «патриот» есть слово ругательное. И много иной хулы на начальство светское и духовное  возводит. 

 — Его бы взять, падлу, — да в ИК номер (ах, чтоб тебя!)…

— Вы бы это… Вы бы немного поаккуратнее, Вячеслав Константинович, с обозначениями, так сказать, и фактами… Слово, знаете ли, не воробей…

— На Соловки его, мерзавца! На Соловки — на монастырское покаяние! На хлебе и воде чтоб посидел, охульник, год-другой-пятый. В цепях! Да в вонючей келье подземельной! То-то бы он тогда заговорил! Да ведь нынче оно никак невозможно! Времена нынче не те… [возводя белки глаз горé] Эх!…

— Эх!..

— Эх!..

— То ли дело, господа, было при блаженной памяти императоре Николае  Висса… (да что ж ты!) Павловиче… Разговор с сучарами этими, либерастами, короткий был. Собрались студентики компашкой не одобренный Роском… цензурой пашквиль почитать — одним пыхом всем расстрел! И токмо [воздевая горé карандашно отточенный перст] по высочайшей [вознося перст ещё гористее] монаршей милости в самый последний момент, уже на плацу, — каторжные работы [пронзая перстом пространство и время]! Вот это был государь — так государь! А нынче!.. Эх!..

— Эх!..

— Эх!..

— При царе Николае порядок был!

— Да!

— Да-а-а!

— Очень нам его, господа, сегодня не хватает! России твёрдая рука нужна!

— Конкретно!

— База-а-аришь!

Занавес.

Маэстро, урежьте марш!

Или как там по нормам медицинской науки положено выходить из затекста?

Copyright © 2021. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.