Category Archives: Заметки

Антихрупкость

Фтто: www.pixabay.com

Вся беда в том, что работники наших правоохранительных органов уж очень хрупкие. При исполнении служебного долга с ними вечно что-нибудь случается.

То у них плечо вывихнется, то каска ненароком на ухо съедет — а от этого прямой ущерб и уху, и достоинству.

Мне прямо-таки страшно становится от того, что мои гражданские права, моё здоровье и имущество охраняют такие удивительно хрупкие люди.

Мне кажется, что соответствующим ведомствам уже пора ввести для своих сотрудников какой-то тест на антихрупкость. И непрошедших отстранять от работы по состоянию здоровья и переводить на какую-нибудь другую, более гуманную должность.

И вообще сегодня в нашем обществе есть запрос на антихрупкость. Нам очень нужны люди с антихрупкой совестью — такой, которая не ломается под давлением внешних обстоятельств.

#антихрупкость

И снова антиплагиат

В последнее время студенческий плагиат перестаёт меня радовать.
Все, словно сговорившись, присылают работы, програнные через синонимайзер (программу, которая произвольно заменяет слова в тексте синонимами из своей базы).

Чисто технические ухищрения по обходу «Антиплагиата» система учится обнаруживать очень быстро. А вот синонимизированный текст машине распознать не то чтобы совсем невозможно, но очень непросто — это весьма ресурсоёмкая задача. Поэтому предупреждений в подобных ситуациях «Антиплагиат» не выдаёт.

Но человеческий глаз синонимические ухищрения замечает сразу — нужно только вчитаться в текст. Обилие не к месту использованной экспрессивной лексики (нейтральные синонинимы в сравнении с экспрессивными относительно редки), диковатые сочетания слов — как будто писал иноземец, нетвёрдо владеющий русским языком…

А тут неожиданно повезло нос к носу столкнуться с очередной инновацией в техниках формального обжуливания «Антиплагитата», тупой до безобразия, но столь же — до безобразия — эффективной.

Коллеге прислали ВКР с 14% оригинального текста. Она отписалв дипломнику: не пойдёт — переделывайте работу. Через несколько дней присылает «исправленный» вариант: текст буква в букву тот же, зато оригинальность фантастическим образом скакнула за 80%.
Вот она и попросила меня разобраться.

Открываю отчёт «Антиплагиата». Первые страницы густо-красно списанные — для отвода глаз: типичная, дескать студенческая поделка, в меру сплагиаченная вначале, но в целом — ты же ее будешь листать отчёт дальше первой страницы, дорогой препод? — в целом очень даже ничего себе.

А вот страницы с четвёртой-пятой отчёта, куда большинство преподов и впрямь никогда не заглядывает, начинаются чудеса: между буквами откуда ни возьмись повсплывали многочисленные вопросительные знаки, превращая хорошо знакомый «Антирлагиату» текст в хаотический набор символов.

Узнать рецепт изготовления анти-антиплагиатной пилюли после этого не составило труда: открываем вордовский исходник по месту первого же внедрённого вопроса и обнаруживаем: шрифт «Calibri», 5-й кегль, выкрашен для маскировки белым цветом, плюс двойное уплотнение межсимвольного интервала, чтобы убрать разрыв между соседними буквами.
То есть абсолютно ничего инновационного.

За одним маленьким «но»: алгоритмы «Антиплагиата», подмену и внедрение символов щёлкающие на раз, перед этими, с позволения сказать, вопросами современности неожиданно пасуют.

Так что одну копию этого текста — в блог, другую — разработчикам в «Антиплагиат».

Продолжайте совершенствовать свои методики, господа хитрюги! Эта очень скоро перестанет работать 😉

Для чего в туалете две кнопки, или Семантизация восприятия

Кнопки смыва

Есть такое вредное когнитивное искажение, возникающее в результате углублённой гуманитарной подготовки, — назовём его семантизацией восприятия.

Объясню, что это такое, на простом примере.

Когда в общественных заведениях впервые стали появляться унитазы с двухкнопочным смывом, я долго не мог освоиться с этой системой.

«Если БОЛЬШАЯ кнопка предназначена для БОЛЬШОЙ нужды, — рассуждал я, — а МАЛАЯ — для МАЛОЙ, почему же маленькая кнопка так неудобна в нажатии? — нужно специально прицеливаться, чтобы в неё попасть. Если же наоборот, то какая смысловая связь существует между БОЛЬШОЙ кнопкой и МАЛОЙ нуждой? — ведь эта ассоциативная перекличка должна быть, по замыслу изготовителей, интуитивно понятна любому, а я её в упор не вижу!»

Так всякий раз при посещении кафешек я МАЛОЕ время вяло размышлял над загадкой большой кнопки и всякий раз, полностью дезориентированный, тыкал наугад.

И вот давеча случился у меня в туалете прорыв. Мыслительный, само собой.

«Ты уже десять лет десятисекундными урывками бьёшься над секретом большой кнопки и всё никак не можешь его разгрызть, — сказал я себе. — Не потому ли, что ты всё это время пытаешься мыслить как филолог, а надо — как обыкновенный, не испорченный гуманитарными штудиями хомо сапиенс? Итак, вот я, нормальный человек, справил свою нужду, вот я уже застёгиваю ширинку. На какую кнопку я сейчас нажму?»

И озарение пришло мгновенно: разумеется, на большую — на ту, на которую ПРОЩЕ! — не выискивая никаких дурацких связей между именем и сущностью.

:)))

Колл-центр для стукачей

Kener, Yörük parkı yanında

Своей системой высшего образования турки довольны (хотя получает его не более 20% населения). А вот среднее образование они считают у себя весьма посредственным.

Государственная школа, в их представлении, — это бестолково устроенный загон для малолеток. Если хочешь обеспечить ребёнку будущее — веди его в частную. И стоить это будет недёшево, от пяти до ста пятидесяти тысяч долларов, в зависимости амбиций учебного заведения.

Естественно, государство давно и серьёзно озабочено этой проблемой. И, естественно, решить её пытается по-государственному.
А государственный образ мыслей предполагает, что ответственность за все успехи автоматически возлагается на руководство, за все же промахи и неудачи — целиком и полностью на исполнителей.

Поэтому, когда в подведомственной сфере что-то системно не ладится, единственный доступный пониманию государственного человека способ решить проблему — экстренно отреформировать разнуздавшегося исполнителя по самое небалуйся. Поэтому в Турции среднее образование реформируется постоянно.

Одна из предыдущих реформ, проведённая с большой пиар-помпой, предусматривала открытие специальной всетурецкой горячей линии, куда некачественно обслуженные потребители могли стучать на учителей.

И потребители, которые априори убеждены, что их обслужили до омерзения некачественно (если не верите, почитайте на досуге отзывы про любой — вот абсолютно любой отель), стали энергично стучать.

И учителей по жалобам родителей, не вникая дотошно в суть каждой конкретной проблемы (ибо клиент всегда прав), начали массово отстранять от работы на срок вполне достаточный, чтобы глубоко осознать свои ошибки (в основном года на два).
И в результате в турецком среднем образовании всё стало намного-намного хуже, чем было раньше.

И когда дело зашло уже так далеко, что дошло до смены министра образования, новый глава ведомства первым делом упразднил пресловутый колл-центр. «Я доверяю своим учителям! — сказал он. — Не учителя виноваты в несовершенствах нашей образовательной системы».
Этот опыт полезно было бы учесть отечественному Рособрнадзору.

Работа преподавателя хороша только тогда, когда она на сто процентов творческая. А применительно к творческой работе бюрократически-репрессивный подход неэффективен по определению. Нет, даже не так: по определению антиэффективен!

Единственный способ всё разумно организовать — создать работникам комфортные условия для творчества. Так чтобы они могли всецело сосредоточиться на главном, не тратя драгоценные моральные и физические силы на пустоту.

Если же неослабно давить гигапаскальным прессом бессмысленной отчётности, втравливать в изматываюшую погоню за «галочками» и методично вытравливать всех «неформатных» и формально «не соответствующих», если вынуждать работать на износ, чтобы худо-бедно сводить концы с концами, то будет только хуже.

Что собственно, мы и имеем.

Понаехали!

Кемер, KemerУ зазывалы из здешних водных развлечений есть две коронные фразы.»Эй, полетели?» — он всегда произносит правильно.

А вот вместо «поехали» он то и дело восклицает: «Понаехали?!»

И эта ошибка придаёт его приглашению оттенок двусмысленности 🙂

Профессиональная деформация, или Полетели!

Кемер. Вид в сторону Бельдеби

Кемер. Пляж. Вечер. Половина седьмого. Большинство лежаков пустует: отдыхающие уже разошлись по отелям — принимать душ и ужинать.

Зазывала из здешних водных развлечений, проходя мимо, привычно восклицает:

— Эй, орлы, полетели? Парашют?

Но в голосе его нет лихого драйва и самоупоения — основы коммерческого успеха. Вечер. Время покоя. Вечером клиент совсем не клюёт.

Останавливается в задумчивости.

— Веришь ли, — произносит с певучим турецким акцентом, — спали сегодня с братом здесь, у лодок. Я во сне кричу: «Эй, полетели?!!». Сам проснулся, брата разбудил. Брат смеётся. «Ты куда летишь?», — спрашивает.

Улыбнулся. Покачал головой. И пошёл дальше по своим делам.

О точности перевода

Yurtta sulh, cihanda sulh, Kemer

К вопросу о точности перевода.

На этой плите высечено известное изречение Ататюрка, которое очень часто цитируется и часто фигурирует на посвящённых Мустафе Кемалю скульптурных композициях:
«На родине мир, во вселенной мир».

Тот, кто переводил эту фразу на русский, видимо, счёл несущественным порядок расположения частей высказывания, а в результате нарушил его логическую структуру и радикально исказил смысл, придав конкретно-патриотическому призыву Ататюрка абстрактно-пацифистское звучание.

Что характерно, на английский и немецкий языки афоризм переведён верно.

Боттомлес

Фонтан, скульптура, секс

Есть такой целомудренный способ загара топлес — лицом в шезлонг, спиной навстречу солнцу.

Вчера наблюдали девушку, загоравшую и топлес и, так сказать, боттомлес.

В ознаменование того, что она валяется на шезлонге не в чём мать родила, а с полным соблюдением благопристойности, между ягодиц она воткнула себе какую-то цветастую мелочишку (не то тряпицу, не то чехольчик), торчавшую наподобие крошечного конвертика, места совсем не занимавшую и никакой тени не отбрасывавшую.

Чисто семиотически это интересный этюд. Наряду с симулякрами (вещами, которых нет в реальности, но которые представляются нам реальными и, как следствие, влияют на наше с реальностью взаимодействие), в нынешнюю эпоху пост-пост-всего большую популярность приобрели — надо же их как-нибудь назвать, так давайте назовём их демонстративами.

Это семиотические конструкции, которые на уровне буквального значения нарочито декларативно, вплотную приближаясь к границами иронии и фарса, но никогда их не пересекая, сигнализируют о выполнении некоторой функции. На уровне же прямого, самоочевидного подтекста они не менее декларативно эту функцию отрицают и дискредитируют.

Иначе говоря, такой знак формально-агрессивно утверждает категорически отрицаемое им по сути.
Девушка, загорающая боттомлес, пожалуй, самый невинный и безвредный пример демонстратива. Оглянувшись вокруг, мы без труда найдём куда более неприглядные образцы.

P.s. В качестве иллюстрации (и чтобы отвлечься от мрачных мыслей) — эротический фонтан в Кемере 🙂

Богатый или счастливый?

Котёнок

Фото: www.wikimedia.org

Любопытно, что в разных языках (в том числе и неродственных) «бедный» часто означает также «несчастный», с оттенком сочувствия («Бедный Йорик!»).

А вот слово «богатый» при этом не означает «счастливый». В лучшем случае — «изобильный» или что-нибудь подобное.

Отсутствие общедоступных материальных благ не лишает человека возможности быть счастливым, однако оно сопряжено со множеством несчастий. Чем безысходнее бедность, тем больше бедствий нам гарантировано.

А вот избыток материальных благ в сравнении с усреднённой нормой отнюдь не прибавляет счастья (хотя опять-таки не препятствует быть счастливым).

Здесь, в отличие от бедности, прямую количественную пропрорцию достатка и счастья усмотреть невозможно.

Так мудрый язык в самой структуре лексических значений выдаёт нам полезные лайфхаки — нужно только повнимательнее присмотреться.

Copyright © 2019. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.