Category Archives: Заметки

Уважение через насилие?

Недавно опубликовал заметку о том, как в одном режимном заведении сотрудникам запретили ходить по территории прямой дорогой, поскольку она ведёт мимо памятника, а это непочтительно — шастать по сто раз на дню рядом с героическим монументом по своим повседневным надобностям. Вот и мотаются теперь все в обход, исполняя распоряжение начальства (http://demch.me/blog/2019/05/13/prinuzhdenie-k-absurdu/).

Получил комментарий, на который хочу здесь ответить, потому что очень уж он симптоматичен.

— Никакое это не милитаристское мышление. — пишет мой оппонент. — Неужели так сложно это понять? Так воспитываются уважение и почтительность: если всуе бегать мимо, то памятник скоро будет восприниматься как простой элемент атрибутики, как столб. Вот совсем как в браке: сначала жена — богиня. А через месяц постоянного мельтешения по соседству — глаза бы мои её не видели.

(Пересказываю в сокращении — но в точности).

Думаю, мой оппонент допускает типичную ошибку, смешивая уважение со страхом.

Уважение — это всегда внутреннее. Никакими насильственными мерами его «привить» нельзя. Подлинное уважение не «воспитывается» — оно результат свободного выбора свободной личности.

Поэтому, чтобы тебя уважали, прежде всего нужно быть достойным. Это главное. Это аксиома. Также — потому что подвиги сами о себе не кричат — полезно бывает рассказывать, напоминать, объяснять, убеждать. Чтобы знали. Чтобы помнили. Чтобы понимали.

Понимание рождает уважение. Принуждение рождает страх.

Можно искренне чтить чей-то подвиг — и есть рядом с памятником мороженое. Или, например, целоваться. Вопреки широко распространённому мнению, ничего кощунственного здесь нет.

Можно, напротив, протокольно соблюдать все ритуалы почитания — и никакого почтения при этом не испытывать.

Главная задача ритуала — формировать ощущение коллективной причастности к «высшим», надличностным ценностям, воспринимаемым как нечто безусловно превосходящее самого индивида (его внутренний мир, его собственные убеждения и потребности).

Ритуал — это «контрольные весы», на которых пудовая гиря общественного интереса в наглядно-торжественных декорациях превозмогает жалкие потуги множества граммовых гирек на личностное «самостоянье».

Уважение, напротив, — сугубо индивидуальное переживание, в равной степени возвышающее и того, от кого оно исходит, и того (или то), на кого оно направлено.

Короче говоря, если всего-то лишь от постоянного хождения мимо памятника человек перестаёт уважать то, что этот памятник символизирует, значит речь на самом деле идёт о совсем иных чувствах.

Вот именно как в браке. Коль скоро богиня через месяц начинает видеться мегерой — это отнюдь не говорит о том, что настоящей любви обыденность противопоказана.

Просто никакой любви там изначально и не ночевало, а было мимолётное увлечение, внезапный порыв, трезвый расчёт, сдобренный щепоткой симпатии, или ещё что-нибудь в этом роде. А выстроить свои отношения на прочной основе, когда этот нестойкий эмоциональный парфюм начал выдыхаться, супруги не смогли или не захотели.

Первая колонна

Демонстрация

Изображение: https://svgsilh.com/

Честно говоря, не люблю ни пятую колонну, ни первую (тех, кто ура-патриотично марширует под агитки «Первого канала»).

Я вообще не доверяю людям, которые мыслят строем.

Поэтому меня одинаково раздражают обе риторические модели, столь популярные в российских интернет-срачах (хотел было сказать — «дискуссиях», да язык так эвфемистично не изворачивается), — и депрессивное нытьё про тупых «ватников», и агрессивное вытьё про Иуд земли русской с их непременными сионистско-пиндосскими «тридцатью сребрениками».

Надо быть, мягко говоря, не очень умным человеком, чтобы искренне полагать, что все имеющие мнение, отличное от твоего, — прозомбированные до потери сознания придурки.

И надо быть, цитируя министра культуры РФ, «мразью конченой», чтобы непременно подозревать во всяком, кто мыслит отлично от тебя, беспринципную, продажную сволочь.

Тут, пожалуй, и коренится главная наша проблема.

Покуда социально активные граждане в массе своей простодушно веруют, что ценности и убеждения, радикально не совпадающие с их собственными, могут быть объяснены лишь как уродливое отклонение от нормы, никакое гражданское общество в нашей стране невозможно — разве что те пародийные эрзацы, которые мы имели и имеем.

Потому что гражданское общество начинается с признания за другим права жить, мыслить и говорить иначе — в том числе и так, как для тебя самого абсолютно неприемлемо.

Как я напился с утра

Бутылка вина

Фото: https://www.publicdomainpictures.net/

За первую неделю болезни схуднул на полтора кг. На этапе выздоровления решил отъедаться без оглядки на калории.

Сегодня встал на весы и обнаружил, что почти отыграл назад потерянное. Пишу супруге в мессенджере:

«89,9. Я, конечно, напился с утра, но всё равно бесконтрольный жор пора прекращать».

Отправляю.

Задумываюсь.

Жена-то, конечно, правильно меня поймёт, но вот в общении с посторонними надо всё-таки делать поправку на мою извращённую языковую картину мира.

Дело в том, что для меня основное значение глагола «напиться» — это «утолить жажду». Ну правда! Я не вру. Говорю же — натуральный извращенец. Может быть, потому, что значение «залиться по уши спиртным» ко мне неприменимо в принципе.

Для большинства же носителей языка всё с точностью до наоборот, и даже более: работает только второе, переносное значение, а первому, пожалуй, даже в пассивном словарном запасе места не нашлось.

Короче, не стоит мне напиваться на публике, — сто процентов, не так поймут 😉

Принуждение к абсурду

Бюст Сталина

Фото: www.wikipedia.org

Рассказывают, что в одном военизированном заведении есть памятник. Дорожка от КПП вглубь территории проложена мимо него.

Но ходить этим путём категорически запрещено — ибо непочтительно десять раз на дню мельтешить по своим рабочим делам рядом с героическим монументом.

Поэтому в соответствии с распоряжением начальства все — и военные, и штатские — обходят мемориальную зону по широкому периметру.

В этой метафоре вся суть милитаристского мышления: с железным упорством заставлять людей делать нечто абсолютно противоестественное и при этом с железным же упорством добиваться неукоснительного исполнения приказов, мотивируя принуждение к абсурду верностью высоким идеалам.

Весенняя геология собачьего дерьма и смысл жизни

Собака какает

Фото: www.pixabay.com

Весна — грамотный геолог. Копает она неглубоко, но основательно.

С середины марта, когда снег начинает плавиться, запекаться дырчатой сизоватой коркой и медленно, болезненно проседать, во всех дворах России слой за слоем обнажаются многомесячные осенне-зимние залежи собачьего дерьма.

И до самой середины мая, когда бодро прыснувшие из-под земли остро-зелёные лучики молодой травки скроют от глаз человеческих и собачьих это безобразие, дерьмо апатично лежит на дерьме, побурев, подраскиснув, но сохраняя присущее ему от природы мерзейшее, отталкивающее обаяние, так что взгляд, витая в небесных высотах, метя в быстролётных птичек и мечтательно-неспешные облака, то и дело украдкой постреливает понизу, по-над пластами собачьей геологии.

Фото: https://pixabay.com/

Не знаю, для кого как, а для меня собачьи какашки — первейшая и неотступнейшая примета весны.

Но это, так сказать, эстетика.

Искусство же склонно не только к чистому созерцанию, но и к постановке глубоких философских проблем.

В связи с этим возникает вопрос: а самим не противно?

File:Dog excrement under feet.jpg

Фото: https://commons.wikimedia.org/

Вот когда ты вечер за вечером выгуливаешь по родному двору своего питомца, а потом день за днём наблюдаешь обманчиво-медлительное, но неотвратимое, как поступь Рока, прирастание фекально-геологических слоёв.

Если мизантроп Фрейд, а также опыт личных психо-социальных наблюдений чему и научили меня, так это зреть в корень: когда налицо такое явное противоречие между действием и желанием (априорно принимаем, что ходить в дерьме никто не хочет) — тут, однозначно, замешаны игры подсознания!

И мне подумалось: может быть, так проявляется присущее всему живому стремление оставить после себя след в мироздании, причудливо трансформированное всесильным фрейдистским «Id», серым кардиналом нашей психики?

Собаководы, объявление

Ну знаете, построить дом, посадить дерево, вырастить ребёнка…

Положим, дом ты так и не построил, разве что бессмысленно роскошные дачные хоромы, куда раз-другой за лето выбираешься жарить шашлыки, заглушая водочно-барбекюшными анальгетиками привычно-муторное, как похмельный синдром, ощущение пустоты жизни.

Из всех древесных достижений — сплошной вишнёво-смородинный садовый прагматизм, и ничего для вечности.

Дети — ну про детей, как водится, и говорить не стоит!..

И в этой размеренной вечерне-утренней прогулке по двору на тебя вдруг нисходит странное, всепоглощающее спокойствие.

Возможно, наваленные вокруг в первозданном, палеозойском хаосе собачьи какашки — это и есть конечный, абсолютный итог твоего человеческого бытия.

Фото: https://pixabay.com/

А и чёрт с ним!

В этот самый наркотически отупляюший момент каждодневно предвкушаемого безвременья, когда при выходе из подъезда твои волосы таким привычно-фамильярным жестом взъерошивает первый заревой ветерок, когда верный Бобик так резво рвётся с поводка, оно, пожалуй, не имеет значения…

Солнышко село

Закат, окно, решётка

Давным-давно, в короткоштанном дошколятском возрасте, я сочинил песню.

Слова там были такие (а мелодии считай что и вовсе не было):

«Солнышко село, солнышко село, солнышко село…»

… вы уж потерпите, уважаемые читатели: в песнях, как известно, требуется по пять раз повторять одно и то же — так уж они устроены. Давайте лучше начнём с начала:

«Солнышко село, солнышко село, солнышко село за гребень волны».

И вторая строчка:

«Солнышко село, солнышко село, солнышко село в край тишины».
И, собственно, всё. На этом песня заканчивается.

Когда в моей голове сочинились эти две строчки, меня бросило в жар восторга. Песня показалась мне гениальной.

Если честно, она мне и сейчас такой кажется — с одной, впрочем, существенной оговоркой.

Встречаются разные типы гениальности.

Есть тексты, гениальные своими художественными и философскими прозрениями (относительно усреднённого уровня эпохи). Как «Фауст» Гёте.

Есть тексты, гениальные своей новизной. Ни отточенности мысли, ни совершенства формы там нет — просто так раньше никто не делал. Например, «Чёрный квадрат» Малевича.

Бывают же тексты, гениальные той метафизической, сверхчувственной реальностью, которую они манифестируют.

И тут мы упираемся в парадокс «невыразимого» — изрядно обшарпанный в эпоху романтизма камень художественного преткновения.

Невыразимое потому так и называется, что никакими образами и никакими отвлечёнными сочетаниями красок или звуков его передать нельзя. На него можно только невнятно и беспомощно намекнуть. И если в твоём беспомощном намёке читатель ощутит что-то смутно знакомое, когда-то внутренне им уже пережитое, он сможет прочувствоваать скрывающееся далеко за текстом. Иначе он не ощутит вообще ничего.

Здесь требуется схождение нескольких редких факторов: метафизический опыт автора, сходный по фактуре метафизический опыт читателя и, наконец, авторское художественное мастерство. Само по себе оно в этих обстоятельствах бессильно, но абсолютно необходимо для того, чтобы можно было установить контакт между двумя метафизическими континуумами, более далёкими друг от друга, чем разделённые бездной световых лет галактики.

И ещё. В метафизических, пардоньте за выражение, восхИщениях, свежесть потребна ничуть не менее, чем в хлебопекарном деле.

По-настоящему сильное метафизическое переживание настолько далеко от всего данного нам в опыте и ощущениях, настолько всеобъемлюще в своей огромности, что на уютном чердачке памяти, пожалуй, и не найдётся места, где оно могло бы хоть как-то разместиться.

Подозреваю (хотя с биологической и когнитивистской точки зрения всё, о чём я тут пишу, — чушь на постном масле) — подозреваю, что наши нейронные связи, год за годом плетущиеся по рельсово-прямолинейным, булевым законам эмпирики, для хранения изысканного метафизического контента вовсе не приспособлены.

Поэтому мета-озарения надо формалинить в едком, омертвляющем растворе словесной эссенции сразу — пока они ещё живы, сочны и свежи, пока они ещё не успели развеяться в межзвёздном эфире.

Короче, маета одна с этим невыразимым!

В детской недо-песне из двух строчек фатально недовоплотилось одно из самых ярких моих переживаний иной реальности.

И оно уже никогда не станет словом и навеки пребудет в эфирной области невыразимого.

Моя макароническая средняя зарплата

Макароны

Фото: www.pixabay.com

За что я особенно ценю статистику — она помогает мне формировать правильное, позитивное мировоззрение.

К примеру, дополнительным соглашением к трудовому договору мне установлен на этот учебный год оклад в 26 тысяч рублей с копейками. Со всякими премиальными набегает, пожалуй, больше тридцати в месяц.

Это уже само по себе неплохо. Я даже вставил листок с допсоглашением в рамку и держу его на рабочем столе, где сентиментальные граждане помещают фото семьи, а несентиментальные, но политически грамотные — того единственного, кто роднее родни и дороже друзей.

Не скрою, когда закупаешься в магазине товарами повседневной необходимости, одолевает порой алгебраический пессимизм с социально-экономическим уклоном: вроде и ничего эдакого, без всяких там перепелов с ананасами де шампань — творог-сыр-кефир-масло, — а одной тридцатой части зарплаты как не бывало.

А ведь жизнь моя не только из творога с кефиром состоит. Она включает и другое разное, и это разное (под разными благовидными предлогами) тоже требует денег.

И вот тут, когда под теменем застарелой мигренью начинают сгущаться сомненья и тягостные раздумья, — она одна мне надежда и опора, официальная статистика Росстата.

«Ты, главное, не перенапрягай мозжечок! Ты, гражданин хороший, думай меньше, — успокоительно внушает мне она. — Ты только погляди, какая у тебя высоченная средняя зарплата в 62 тысячи — ровно в два раза больше, чем капает тебе на карточку! Сейчас вот люди прочитали в интернете эту статистику — да на твою завидную среднюю зарплату сейчас пол-Омска смотрит и облизывается. Я тебе больше того скажу: они тебя уже возненавидеть успели за твою неприлично огромную среднюю зарплату! А ты тут мигрени затеял разводить на почве нездоровой финансовой рефлексии!»

«Да на такую зарплату, гражданин хороший, тебе кататься можно как сыр в шоколадном масле! А если и не хватает на какие избыточные потребности — в зарплате ли тут дело? или в тебе родном? Тебе же государство постоянно с высоких трибун вещает: питайся, шелупонь, макарошками! чай, не баре — на регулярной основе кефир с прамезаном жрать!»

И я со светлой улыбкой всепонимания и стат-прозрения иду на кухню — и ставлю воду под макароны.

Тем более что макарошки я и в самом деле люблю! 😉

https://news.myseldon.com/ru/news/index/209665311

Священные вороны минобра

Первобытный человек

Изображение: www.pixabay.com

Что отличает просвещённого человека от пресловутого дикаря из племени Мумбо-Юмбо?

Положим, в священных для всех мумбаев и юмбайцев Великих Шнурково-Узелковых Письменах начертано (то бишь наплетено): дабы воззвать к верховному божеству, надлежит: а) крепко накуриться мухоморов, б) двадцать раз долбануться головой о ствол железного дерева, в) вуаля! — произнести формулу призыва.

Не успеете вы дочитать эту белиберду до конца, как умухоморенный в хлам дикорастущий юмбаец в молитвенном экстазе раздолбает свой орган разумения о ближайшую дикорастущую орясину.

Ибо благочестивое деяние — нехитрое. А первозданным энтузиазмом пасынки тропической природы наделены с избытком — хватит на две-три революции дворцово-всенародного масштаба и тотальную орфографическую реформу в довесок.

Человек Нового времени подходит к делу иначе: он начинает задавать вопросы.

Положим, обкуриться — да, в этом, определённо, что-то есть!.. Но вот усердно колошматиться башкой о жёсткую корягу — что, правда, без долбежа никак? И, на минуточку, а есть ли бог вообще?

Ибо человек Нового времени взамен безвозвратно утраченных на пути социальной эволюции здорового мышечного тонуса и нездорового религиозного энтузиазма обзавёлся критическим мышлением.

Способность же критически мыслить начинается, как известно, с недоверия к любой априорной истине. Поэтому трезвомыслящий хомо новус, в отличие от простодушных сапиенсов Железного века, допускает предположение, что даже Великие Шнурково-Узелковые Письмена не свободны от ошибок.

И даже…

(на этом месте, уважаемые читатели, пожалуйста, раскройте пошире рот, закройте глаза и ложитесь ничком по направлению ударной волны — потому что сейчас я взорву к тысячекилотонной термо-ядрене-фене ваш мозг)

… ошибки встречаются даже в документах Министерства образования!

Дело, как говорится, житейское.
Вот, скажем, разработчик образовательного стандарта, изнурённый постоянными копипастами между несколькими близкородственными документами, в процессе созидательной теоретико-педагогической активности, словил ворону и в конце внушительно длинного списка неправильно расставил слов и падежов. Таким примерно образом:

«Выпускник, освоивший программу магистратуры, должен обладать следующими профессиональными компетенциями:
1. Владением навыками планирования, организации и реализации образовательной деятельности.
2. Владением навыками разработки учебно-методического обеспечения.
3. Педагогической поддержке профессионального самоопределения обучающихся».

В ходе всех положенных по чиновному протоколу проверок и перепроверок никто этой вороны не заметил. И вот уже министр образования РФ начертал на судьбоносной бумаге свою прихотливую завитушку, а в канцелярии неопознанную грамматическую ворону за министерской подписью равнодушно припечатали двуглавым казённым орлом.

Ну говорю же, пустяки — дело житейское.

И тут-то даёт о себе знать мировоззренческий разрыв между реликтовыми юмбами, населяющими обширные территории могучей островной империи под названием «Госслужба’, и рядовыми сапиенсами, которые последние полторы-две тысячи лет, вместо безмятежного кабинетного просиживания рабочего времени, пахали землю, творили, сражались — одним словом, худо-бедно двигались по пути социального и ментального развития.
Разумный человек в согласии с принципами критического мышления заключает: в тексте имеет место элементарный ляп — исправляем его на автомате и не заморачиваемся.

И было бы всё у всех хорошо, но нет — в дело непременно вмешиваются бюрократствующие юмбаи.

Коллегам из дружественного вуза скоро предстоит аккредитация. Как все разумные особи, они в многочисленных производных документах (которым счёт идёт на килограммы и без которых педагогическую деятельность, ясен перец, осуществлять немыслимо) педантично отлавливали министерских ворон, приводя словесные конструкции в соответствие с нормами русского языка.

И тут им свыше прилетело оч-ч-чень суровое внушение.
Единственная норма, которая имеет законодательную силу, — та, которая утверждена министром образования (или иными компетентными инстанциями). И если она вступает в противоречие с нормами русского языка, — это проблема носителей языка, но уж никак не минобра.

Короче говоря, коль скоро стандарт требует: «Должен обладать компетенцией
педагогической поддержке профессионального самоопределения», то должен обладать педагогической поддержке! Без всяких, знаете ли, политически незрелых розенталевских умствований!

А почему так?

А потому что в Священных Письменах именно так и сказано. Долбануться. Башкой. Двадцать раз. О дерево. Железное!
А если кто не долбанулся. Или не головой. Или не двадцать. Или обо что другое. Или хотя бы древесную породу выбрал помягче — тот отступник и преподаёт с нарушениями образовательного стандарта.

А с отступниками в племени Мумбо-Юмбо, как известно, разговор короток: поджарить на медленном огне и захачить на обед — дабы не нарушали общественное спокойствие.

Ведь применительно к сакральным текстам вопрос об ошибке в принципе не ставится: Великие Шнурки и Узелки врать не могут. И если они утверждают, что солнце садится на востоке, единственный способ привести реальность в соответствие со стандартом — переименовать запад в восток.

И вот коллеги в невероятной спешке (аккредитация-то уже на самом кончике носа!) стали в очередной раз переделывать сотни производных документов, скрупулёзно восстанавливая в них Священные Министерские Ошибки.

Вы не подумайте, я не расист. И вообще ни на полпальца никакой не не ист. Но, может быть, всё-таки ввести закон, чтобы не принимать на госслужбу юмбаев и прочих мумбоумных граждан?

Одной ведь бумаги тогда сколько удастся сэкономить!

Сверх

Capslock, клавиша

Фото: www.wikipedia.org

Думаю, давно уже назрела необходимость ввести в практику письма СВЕРХзаглавные буквы.

Вот, например, когда выстукиваешь мечтательно: «Государственная Дума Российской Федерации» — выражают ли эти скромные, непримечательные полноразмерные литеры числом четыре штуки всю глубину уважения, сопутствующую мыслям о наших органах законодательной власти?

Нет! В нынешнее глубоко безнравственное время, когда всякий мелкий прыщ вроде расплодившихся в деловых бумагах «Исполнителя» с «Заказчиком» или «уважаемого Гостя» в забегаловке норовит непременно тиснуть себя с большой буквы, — о какой почтительности заглавного формата тут вообще говорить?

Можно, конечно, для усиления эффекта переключиться на капслок: «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА». Но в радикальной возгонке регистра до предельно допустимых величин столь явственно читается: «ДОСТАЛИ!!!», что самое сдержанное и почтительное обращение начинает выгдядеть как издёвка. Недаром же говорят, что сплошные заглавные буквы на письме сродни крику.

Понтовые молодёжные потуги личностного самовыражения посредством изнасилования клавиатурной раскладки хороши разве что для граффити. На гаражной стене таким креативным надписям самое место, но в официальной документации они будут производить двусмысленное впечатление. «ГосУДАРstvennаЯ DOOMa» — оно, спору нет, дерзко и энергетично, но как-то уж слишком отдаёт первой тайком выкуренной сигаретой и первым стаканом палёной водки, там же, в гаражном простенье. К тому же социально незрелые личности начнут усматривать в подобных суетливых, блошиных ENG-РУС-перескоках всякие порочащие подтексты. Так что с молодёжью (в её аномальных раскладочно-шрифтовых предпочтениях) нам не по пути!

Набивать названия властных инстанций в демократичной нижней раскладке не годится по определению. Так, знаете ли, недолго докатиться до глубоко ошибочных и социально опасных выводов: что «государственная дума», например, — такое же рядовое общественно полезное учреждение, как «поликлиника» или «университет», и работают там самые обычные, равноправные с другими граждане.

Поэтому очень прошу вас, товарищи депутаты! Пора бы уже в числе других нужных стране законов принять наконец Закон о Шрифтах. Чтобы избиратели получили возможность беспрепятственно (и графически соразмерно) выражать на письме своё уважение к соответствующим компетентным органам.

Все прочие насущные и болезненные социальные проблемы к настоящему времени успешно решены на законодательном уровне. Осталась разве что проблема неприспособленности традиционной русской графики к современным задачам дифференциации степеней почтительности в письменной коммуникации между властью и населением. Вот её-то и надо решать незамедлительно!

Памятник Просветителю

Памятник просветителю, Барнаул.

Это памятник Просветителю.

Не какому-то просветителю конкретно. А именно Просветителю вообще.

Поэтому и вид у него такой безмерно слащавый и дурашливый.

Просветителем с большой буквы быть непросто. Потому что к нему предъявляются Повышенные, прямо-таки Провокационные требования. Ему надо быть Полностью и Повсеместно на букву «П».

Просветитель, позволяющий себе не-Позволительное вызывает законное раздражение и недоверие. Если он не Патриотичен и не Прямолинеен в своих суждениях (а следовательно, По оПределению не Прав!), Публика (есть ещё слово «плебс», но оно отчего-то упорно не пишется с большой буквы) — Публика Просит его По-доброму: «Аффтар, выпей йаду!»
И в знак Признательности Подносит ему цикуту.

Подлинный Просветитель должен быть — вот, я наконец-то Подыскал нужное слово — Приличен и Примерен. Правилен, Прост и Предсказуем. Короче говоря, отменно Положителен.

Просветителю нельзя выходить за рамки, Предписанные ему обществом. Он должен Постоянно Поражать наше воображение, но Поражать — Приятно. Его миссия — Позитивная и Продуктивная.

Из бунтаря, фантазёра и нонконформиста Примерного Просветителя не выйдет, от них всегда только смущение и разврат.

В нашем Привычном Прямоугольном мире, Построенном из Параллелей и Перпендикуляров, эти странные люди мыслят не Прямо или Поперёк (как то самой Природой Предписано), а всякий раз — куда-то вглубь, или вбок, или ввысь, — одним словом, вопиюще внесистемно. Они навязчиво напоминают нам о неудобном и намеренно говорят синтаксически сложными предложениями.

Всё дело в том, что они пользуют слишком многабукафф. Тридцать три, или сколько их там? — подобная анархия до добра не доведёт!

ПППППППППППППППППППППППП

Совсем ведь другое дело! Надёжно, Прочно, а главное, По всему Периметру, — как забор с Повершьем из колючей Проволоки.

Бесспорно, Просветителю надлежит быть Правоверным. Не верным. Это качество для него как раз излишнее, потому что правая вера имеет свойство меняться со временем. Следует обладать изрядной лёгкостью манёвра, чтобы своевременно, без проволочек всякий раз Прицельно Поворачивать сПрава наПраво.
Заметим также, что в деле Просвещения Потребен благородный Пафос.

Посмотрите (в смысле — Посмотрите) на фотку: чтобы эдак умильно-многозначительно на глазах у всего честного народа растопырить грабли (Простереть Правую Пясть, конечно; оговорился — Простите!), — в общем, чтобы эдак непринуждённо вывернуть суставы, без многолетних утомительных тренировок не обойтись.

Открою вам секрет: человечество подразделяется на две категории — есть люди «П», и есть все остальные. Первые, как Правило, Преуспевают. Вторые — как получится, всяк в меру своего фонетического своеобразия.

И если вы будете, как Положено, Примерным Пастырем на букву «П», Потомки неПременно Проникнутся (иные — даже Прослезятся) и Поставят вам Памятник.

Вот как на этом фото.

Copyright © 2019. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.