Tag Archives: Образование

Рособрнадзор против сонной мафии

Гангстер, мафия

Изображение: www.pixabay.com

Жена — завкафедрой в другом вузе. Мой университет недавно прошёл аккредитацию. Им это удовольствие ещё предстоит в апреле-мае.

Так что с самого начала семестра она только тем и занимается, что, дурея от недосыпа, без выходных ваяет и раз за разом переделывает в соответствии с очередными начальственными веяниями килограммы абсолютно бессмысленных бумаг.

И вот приснился ей сегодня детективный сон — на удивление сюжетно насыщенный и занимательный. Были там и загадочное убийство, и зловещая мафиозная семья.

И вот, когда дело близилось уже к развязке, прямо посреди финального судебного процесса, сюжет вдруг начал необъяснимо пробуксовывать.

К примеру, задаёт прокурор свидетелю многозначительный вопрос:

— Гражданин такой-то, где вы были вечером такого-то числа?

Гражданин в ответ бормочет нечто неудобь сказуемое:

— Вчера вечером я приводил рабочие программы дисциплин по направлению подготовки «Педобразование» , профиль «Русский язык и литература» в соответствие с требованиями ФГОС три плюс плюс.

Допытывается у него адвокат:

— Гражданин такой-то, знакомы ли вы с обвиняемым?

Гражданин бубнит ему что-то и вовсе уже невнятное:

— Профессиональная компетенция номер семь образовательного стандарта по педобразованию предусматривает наличие у обучающихся следующих знаний, умений и навыков…

Так и кончился этот детектив ничем, погрязнув в нескончаемом абсурдистском занудстве.

А как ведь хорошо, как интересно всё начиналось!

Типичный, кстати, финал для Рособрнадзора 😉

Эффективный менеджмент

Изображение: https://svgsilh.com/

Послужной список одного высокопоставленного чиновника:

1. Заместитель генерального директора, впоследствии — генеральный директор Красноярской ГРЭС-2.

2. Советник председателя правления РАО «ЕЭС России».

3. Управляющий директор территориального отделения РАО «ЕЭС России».

4. Генеральный директор ЗАО «Инновационная компания САН».

5. Заместитель министра РФ по развитию Дальнего Востока.

6. И.о. министра инвестиций и внешних связей Сахалинской области.

7. С ноября 2017 года — заместитель председателя Сибирского отделения Российской академии наук по организационному развитию.

8. В феврале 2019 года задержан правоохранительными органами по подозрению в хищении средств.

Пожалуй, это всё, что требуется по состоянию на сегодня сказать об эффективных менеджерах в науке.

Последняя аккредитация

Фото: www.flickr.com

Памятник безымянному бюрократу

[Аккредитация — процедура официального подтверждения соответствия объекта установленным критериям и показателям (из Википедии)]

Снилось мне вчера, что прохожу я Последнюю Аккредитацию.

Начался сон с того, что я умер.

И вот шагаю я по бесконечной анфиладе каких-то пышных дворцовых залов, звонко шлёпаю босыми подошвами — как бесплотному духу одежа мне теперь не положена.

Народу — никого. Один зал сменяется другим, ещё более великолепным. Иду бодро, усталости и в помине нет — ввиду совершенной бестелесности устать мне физически (точнее, метафизически) невозможно. Даже скучновато стало.

И тут вижу сбоку скромную, неприметную такую дверцу. Приоткрыта где-то на толщину кота. Внутри лампа настольная горит — значит сидит кто-то, работает. Дай, думаю, загляну — может объяснят наконец, что и как дальше.

Постучался, вошёл. Внутри обстановка спартанская: дубовый начальственный стол, на столе — лампа, за столом — мужичок, не то ангел Божий, не то ещё кто. По виду плюгавенький, занюханный слегка. На нынешнего директора Рособрнадзора похож.

На столе у него бумаги: пишет, пишет какие-то каракули, не разгибаясь.

На меня даже и не взглянул. Носом уткнулся в свои листы, требовательно протягивает левую руку:

— Свидетельство о смерти, страховой полис, ИНН, паспорт, карту компетенций, диплом о высшем образовании, удостоверения о повышении квалификации за последние три года, жизненные планы на каждый год за весь аккредитуемый период, рабочие программы по всем видам деятельности, программы практик, отчёты по практикам, программу итоговой посмертной аттестации, фонды оценочных средств, кадровую справку, справку о материально-техническом обеспечении, подшитые, разумеется, и с печатями, — в общем, полный пакет аккредитационных документов покойника. Живее гражданин! Давайте сюда бумаги, не задерживайте!

— Извините! — говорю я вежливо. — В последнее время я был немного занят и никаких бумаг собрать не сумел. Да и не думал, честно говоря, что они мне тут понадобятся.

Потусторонний чиновник даже строчить в своих листочках перестал, посмотрел на меня в упор:

— Вы, гражданин, простите за интимный вопрос, каким образом скончались?

— Да чего же тут интимного? — говорю. — Проходили давеча всем вузом аккредитацию. Последние пару недель считай что и не спал совсем, работал круглосуточно — перелопачивал ненужные бумажки килограммами. Плюс нервотрёпка бешеная. В итоге — сердечный приступ. Вот так вот и скапустился…

Загробный документовед аж над столешницей в священном ужасе приподнялся, десницу простёр и укоризненно мне перстом угрозил:

— Вы это, граждажданин, поаккуратнее! Какие-то у вас двусмысленные параллели получаются: дескать, не успела начаться аккредитация, как вы тут сразу и коньки отбрыкнули. Такие безответственные заявления бросают тень на работу наших надзорных органов! Но это я вам так, к сведению: чтобы вы, значит, дисциплинированнее были в своих умозаключениях — а то, знаете ли, и до административной ответственности недалеко. Но вот вы мне скажите: вы к той аккредитации, должно быть, за полгода готовились?

— Какое там полгода! Как минимум, год из-за неё никакой жизни не было — только и делаешь, что перекраиваешь по двадцать раз одни и те же талмуды по новой форме!

— В-о-о-т! Вот! Всего-то пустячок — на пять ближайших лет аккредитуетесь, а документацию за год нужно подчищать — иначе не уложитесь никак. А тут, шутка ли сказать, — на вечный срок! К тому же думаю, что в вашем конкретном случае без допзапроса никак не обойтись — у меня сложилось впечатление, что вы не веруете в благодать Рособрнадзора.

— Так что же мне делать-то? — говорю. — Поздновато как-то уже бумажки загодя готовить. С чем явился, с тем и принимайте. Душа моя бессмертная при мне, а что ещё для Царствия Небесного нужно?

— Вы это, не задерживайте, гражданин! Бросайте заниматься демагогией! Даю сроку вам до завтра: предоставите мне свидетельство о смерти, заключение о смерти из больницы с подписью и личной печатью врача, удостоверившего факт кончины, а также с гербовой печатью медучреждения. Потом: заверенную копию трудовой книжки врача, выписавшего заключение, копию диплома о высшем образовании…

— Моего что ли диплома?

— Гражданин, вы бы слушали внимательно! Время только расходуете понарасну! Медработника, конечно! Должен же я убедиться в его квалификации — а то вы ко мне так с заключением от ветеринара придёте! Дескать, вот он я, покойник. А мне ещё проконтролировать надо — вы официально, по документам покойник, или, пользуясь отсутствием, так сказать, жизненных функций, симулируете почём зря, претендуете на упокоение. Значит далее: стаж работы врача, удостоверившего факт смерти, не менее трёх лет, категория — не ниже первой, лучше — высшая…

— А если категория не та, или по стажу не дотягивает?

— Значит не аккредитуетесь, гражданин! Извлекайте своё бренное тело из земли, переудостоверяйте факт с участием медперсонала, отвечающего требованиям стандарта. Да не забудьте документально оформить процедуру эксгумации — иначе заключение у вас не приму, так и знайте! И параллельно начинайте собирать остальные документы. Целая жизнь у вас была — а на какие пустяки её потратили? Нет чтобы от самого рождения планомерно заниматься документационным обеспечением перехода в мир иной!

И опять в свои бумажки уткнулся, только ладошкой мне досадливо махнул: дескать, выметайтесь уже, гражданин; довольно я на вас драгоценного времени израсходовал!

Делать нечего — поплёлся я назад.

Вижу: навстречу старичок, божий одуванчик. Седенький такой, в руке белая тросточка, как у незрячего. А улыбка — благостная.

Заметил меня — всполошился:

— Вы это куда, мил человек? Вам ведь дорога вперёд, к блаженству и жизни вечной, а вы зачем- то назад, в муку смертную поспешаете!

— Да вот, — говорю, — гражданин у вас там сидит дюже строгий, без надлежащего документационного обеспечения вперёд не пропускает. Такой, знаете, на главного начальника из Рособрнадзора похож.

Старичка моего прямо-таки передёрнуло:

— Дорогой мой человек, ну что ж вы так! Здесь, в некотором смысле, преддверие пакибытия, а вы такие неудобь сказуемые слова тут произносите. Если уж потребовалось душе, образно говоря, облегчиться, так есть для этого дела известное словечко из трёх букв, которое молодёжь на заборах пишет. Оно и на слух благозвучное, и вреда от него никому ни на грош. А ежели всякими выражениями на «р» разбрасываться, так хоть тут и райские кущи, а ведь и накликать недолго. Одного вон уже по неосторожности привадили!

— Так этот вот самый гражданин?..

— Истинная правда! Кто-то из проходящих тоже вот так в сердцах, по земной, недавней памяти сболтнул, а он и материализовался! Сами понимаете: ему ж тут неуютно, всё равно как рыбу из воды вытащить. Ему ведь надо непременно знать, на кого он имеет право начальственно орать, а кто на него; какой припечатанной бумажкой в каждом случае подтереться. А тут никто ни на кого не ругается, заверенные копии и синие печати тут без надобности — вот он и ошалел немного с непривычки, забился в эту конурку; и сам к свету не идёт, и других только понапрасну с пути сбивает. Грешно сказать, я уж с ним лукавить пытался, чтобы его из кабинета выманить, хоть ангелу Божию вроде и неприлично: пойдёмте, значит, передохнуть, время для обеденного перерыва. Нет, говорит, не могу служебный пост покинуть! Вдруг в моё отсутствие неаккредитованный покойник прошмыгнёт! Так вот и сидит, точно заноза в афедроне. Застрял бедолага между поту- и посюсторонним, и ни туда, ни обратно — ни в ту, ни в сю. Чем ему помочь, ума не приложу…

— Так мне что же, никаких бумажек собирать не нужно?

— Эх, мил человек! Одна треть горестей этого мира от жадности, вторая — от глупости, а третья, самая путаная, — от бумажек. Так что мой вам надёжный совет: идите налегке! Давайте что ли провожу вас ко входу, чтобы опять где не заплутали.

…Тут и сон мой закончился…

День учителя

Сергей Демченков

Как и полагается настоящему преподу, день учителя я провёл с размахом.

С 10.00 до 21.00.

Отработал пять пар. Подготовил наконец документы, до которых никак не доходили руки. Проконсультировал иностранных студентов. И даже посетил праздничное факультетское мероприятие.

Ближе к пяти вечера удалось наконец выкроить пять минут на обед. На накопившиеся к этому времени звонки отвечать не стал — решил эгоистично потратить свободное время на еду. И перезвонить всем на следующем перерыве.

Ближе к семи, когда обозначилась некоторая расслабленность в делах, широким жестом отвёл себе десять минут на кофе (быстрорастворимый цикорий, если честно). И пил его не торопясь.

К 20.30 оттрубил последнюю пару (впрочем, интересно так поговорили).

Выставил оценки в самодельный электронный журнал. Ответил на пару писем. Позакрывал все окна на компьютере. Вымыл кофейную кружку.

По случаю позднего часа вызвал такси.

Покинуть корпус мне удалось не сразу. Вахтёр заперла входную дверь не только на задвижку (как она всегда делает поздно вечером), но и на ключ. И ушла с обходом по этажам.

Дожидаться пришлось, правда, совсем недолго. Неприятно поразило другое: вот доработался уже до того, что заперли на ночь. Вместе с, так сказать, материальными активами.
Приволокся домой. Поужинал. С днём учителя никого так и не поздравил. В рабочей суете было некогда. А после десяти неприлично. Да и звонить уже никуда не хочется.

В общем-то обычный рабочий день. Таких у меня — каждый второй. В иные периоды — так и каждый первый.

Кстати, работаю я на 0,65 ставки.

Кстати, с прошедшим праздником, коллеги! 🙂

Неженская логика

Яблоко лабиринт

Изображение: www.pixabay.com

Умники из числа самцов любят издеваться над женской логикой: дескать, хочешь широкой мужской ступнёй коричнево вляпаться в алогизмы — шерше ля фам.

А по мне — так очень даже простая и понятная логика. Аристотелева логика хороша в университетских аудиториях и на страницах учебников. А «женская» удобна в отношениях и в быту. Поэтому, кстати, мужчины к ней тоже постоянно прибегают.

Но вот какую логику я совсем не могу понять — так это логику чиновническую.

Приведу простой пример. Скажем, в вузе у вас учатся культурологи, музеологи, дирижёры, режиссёры и… чтобы никого ненароком не сглазить — дрессировщики древесных лягушек. Все они относятся к одной укрупнённой группе направлений подготовки.

Так вот: если преподаватели, отвечающие за дрессировку лягушек, готовясь к очередной аккредитации, напутают что-нибудь в отчётных документах, закроют всю укрупнённую группу. И режиссёров. И дирижёров. И культурологов. И музеологов. Даже если у них у всех документация в таком устрашающем порядке, что комар (не то что эксперт Рособрнадзора) носа не подточит.

Ну вот всё равно, как если бы проштрафился дядя Паша, и забрали бы его в милицию. А потом замели бы тётю Глашу. И малолетних Колю и Полю. А также престарелого Феофила Кондратьевича. А почему? А потому, что все они дяди Пашины родственники или соседи, пусть лично за ними никакой вины и не числится.

Придумал я сейчас этот абсурдный пример и понял: что-то мне эта ситуация напоминает.

Только никак не могу припомнить, что именно.

Интенсивная тренировка

Недавно фитнес-браслет засчитал мне 17 минут лекции в качестве интенсивной тренировки. Не просто «другого упражнения» (такое частенько случается) — а тренировки! Интенсивной!

Целых 10 минут — до следующей пары — я был интенсивно горд собой.

Во время лекции, стоит мне оторваться от причала (читай — кафедры), меня, как щепку, подхватывают бурные волны риторики — и уносят в открытое море. Я энергично двигаюсь в узком пространстве между доской и партами, наполняю голос всей доступной мне эмфатикой и патетикой, жестикулирую с истинно итальянским темпераментом.

Специфика преподавательского труда последние пару-тройку десятилетий меняется в темпе брейк-данса.

Не так давно — на моём студенческом веку — преподаватель был, прежде всего, носителем знаний. Во многом уникальных — хотя бы потому, что львиную долю прочитанных им книжек и статей в малотиражных сборниках нигде ближе Москвы (или его личной библиотеки) достать было невозможно.

Сегодня уникальным знанием никого не впечатлишь. Знаний сегодня много, и они доступнее вокзальной шлюхи (в смысле — и платить-то не надо). Даже если строить курс полностью на базе авторской концепции, на фоне бесконечных альтернатив она никем не будет воспринята как откровение — всего лишь одна точка зрения из многих.

Но роль модератора знаний и погонщика лентяев (где искать; как искать; как научиться отбирать действительно важное; и да — не тормози, работай, сцуко!) — эта роль «умного помощника», которую эпоха упорно навязывает вузовскому работнику, не вызывает у меня энтузиазма.

Но та же эпоха, до абсолютного нуля обесценивающая индивидуальность в массовом производстве (неважно — тампононов ли, знаний ли), предоставляет нам выбор: чем дешевле индивидуум в сфере товарного и символического производства, тем выше его значение в сфере творчества, и тем дороже любой, даже символический, творческий вклад в сферу производства.

Хочешь быть ходячим органайзером для «потребителей образовательных услуг» — будь им. Ностителем Истины (с большой и виньеточно выписанной буквы) тебе не быть.

Но ты можешь быть артистом.

Как органайзер, по большому счёту, ты избыточен: при наличии грамотно устроенной образовательной среды и минимальной самодисциплины у студентов, преподаватель превращается в заурядный элемент академического декорума. Профессора, как известно, красит борода. А профессор, несомненно, красит аудиторию.

Но как художник слова и мысли ты незаменим. Ты в силах заразить аудиторию своими идеями, своими сомнениями, своей жаждой поиска. Аудитория — твоя сцена. Мел, доска, проектор, любая подручная ерунда — твой реквизит. Я, кстати, презентации не люблю. Я могу использовать их в спектакле, но мне нравится вещественный, шершавый реквизит, плотно ложащийся в руку.

И вот тут мы сталкиваемся с фундаментальным противоречием. Артист — если он артист, а не «кушать подано» — не должен думать о бумагах. Если ему на каждую роль придётся оформлять прорву ненужных листков, каждый о десяти согласующих подписях и о пятнадцати синих печатях, ему некогда, а главное, нечем будет работать. Вдохновение — ценный и ограниченный ресурс. Если расходовать свой талант не по назначению — всё вдохновение уйдёт в целлюлозу.

Я даю не больше одного первоклассного спектакля в месяц. И то — скорее реже, чем чаще. И то — скорее по внезапному вдохновению, чем в результате долой и въедливой работы над ролью.

А я бы, пожалуй, готов был играть с полной отдачей каждый день. И даже не по одному спектаклю. Так чтобы майка к антракту намокала от пота.

Но моё театральное начальство — из минобра и рособрнадзора — мне этого не даёт. И если у меня всё же время от времени получаются по-настоящему сильные спектакли, то это не благодаря, а вопреки.

Там, наверху, считают, что всем нам лучше быть органайзерами.

Уроды заметных ницшефактов

Фото: www.pixabay.com

Получаю от студента (будущего работника медийной сферы) реферат. А рефераты, прежде чем читать, я давно уже прогоняю через какой-нибудь бесплатный сервис антиплагиата, чтобы не тратить времени зря на полностью списанные работы. У бесплатных же сайтов-антиплагитчиков всегда есть лимит по объёму текста, который можно проверить за один раз (обычно от 5 до 15 тысяч знаков).

Загружаю реферат в окно проверки и слегка обалдеваю: на 16 страничек вольготно расположенного, жидковатого текста — 46 тысяч символов. Копирую его для наглядности в «Блокнот» и вижу, что между двумя любыми соседними словами всякий раз вставлено ещё одно — мусорное, для повышения процента оригинальности. Несколько начальных абзацев — сплагиаченный текст как он есть, без всяких инъекций. Наверное, чтобы усыпить бдительность 🙂

Обход Антиплагиата

Обход Антиплагиата в картинках

Лезу в вордовский исходник — определить метод обхода «Антиплагиата»: вдруг обнаружится что-то новенькое? Увы, технология тривиальна, как сибирский валенок: для паразитных слов установлен масштаб шрифта в 1% и уплотнение в 50 пунктов, что делает их абсолютно невидимыми в тексте, разве что пробелы между словами кажутся чуть увеличенными.

Протокол проверки Антиплагиатом

«Антиплагиат» показывает у насыщенного невидимыми словами текста высокий процент оригинальности

Пишу: рефераты с обходом «Антиплагиата» к рассмотрению не принимаются.

Тут же приходит ответ: а переделать можно?

Да что уж там — можно.

На следующий день получаю новый реферат на ту же тему.

Снова полностью списанный.

Снова пропущенный через ту же саму систему анти-антиплагиата.

Возникает горький вопрос: так где же творческий подход? Хоть бы другой метод обхода попытался применить, что ли 🙂

И какими же кончеными уродами заметных ницшефактов считают нас, преподавателей, студенты, если вот так — с высокомерием высшего существа, дрессирующего макаку, — раз за разом пытаются скормить нам одни и те же персонажи во многих объясняемый направлениях?

Вот всё равно что хлопаешь ты по жестяному боку кофемашины, зажулившей твой честно оплаченный стаканчик синтетической бурды. Не сработало — ещё раз её долбануть, тупую железяку. И ещё разок — вдруг теперь её пробьёт-таки? Причём даже без злобы — просто чтобы уже прочухалась наконец, выдала твой кофе и позволила бы тебе заняться действительно важными делами.

Обход Антиплагиата

Вверху: текст, как он видится в «Ворде». Внизу: он же, каков он есть на самом деле

Бризилия

Публикации Scopus, Бризилия

Что примечательно, это агентство, помимо всего прочего, предлагает услугу по редактированию научных статей — от пяти долларов за тысячу символов (т.е. примерно по два с половиной бакса за абзац) 🙂 🙂 🙂

О славная страна Бризилия, где так мно-о-го, мно-о-го диких обезьян!

Два минобра

Доктор Джекил и мистер Хайд

Фото: www.wikimedia.org

Российское образование находится сейчас в глубокой… (вот вы думаете, раз я в прошлый раз выражался суровыми выражениями, так и всё время буду выражаться?)… в глубокой яме, конечно же 😉

Почему я делаю такой вывод?

Потому что в правительственных кругах опять заговорили о том, что нам нужно два министерства образования: одно — для среднего, другое — для высшего.

Это надёжный симптом, позволяющий уверенно диагностировать заболевание.

В основе идеи о двух минобрах — типично бюрократическая реакция на любую действительно серьёзную проблему. Если в какой-то сфере всё плохо, и чем дальше, тем чудесатее, что нужно сделать, чтобы всё наладилось?

Правильно! Завести отдельное ведомство, которое будет эту сферу регулировать. И чем больше проблем — тем больше чиновных учреждений-регуляторов, пока живая жизнь, густо протравленная бюрократическими пестицидами, окончательно не прекратится.

На самом деле, в подобных случаях нужно поступать с точностью до наоборот.

Прежде всего, распустить минобр и многочисленные подведомственные ему бюрократические фабрики («Рособрнадзор», ФАНО и т.п.).

Оставить человек пятьдесят. Организовать под них небольшой отдельчик — где-нибудь на задворках минсельхоза (чтобы не мнили о себе много!).

И эти пятьдесят человек будут успешно справляться с теми по-настоящему необходимыми функциями, с которыми никак не может справиться вся шалтай-болтайская королевская рать минобра.

Потому что 90% деятельности любых бюрократических контор и конторок — это деятельность, направленная на оправдание собственного бытия. Это пустое производство бумаг в попытке подчеркнуть свою значимость («Да без нас тут вообще всё развалится!»). И чем меньше пользы от них, тем громче крики и тем больше хищных бумаг, жадно пожирающих время и смыслы.

Copyright © 2019. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.