Tag Archives: Образование

День учителя

Сергей Демченков

Как и полагается настоящему преподу, день учителя я провёл с размахом.

С 10.00 до 21.00.

Отработал пять пар. Подготовил наконец документы, до которых никак не доходили руки. Проконсультировал иностранных студентов. И даже посетил праздничное факультетское мероприятие.

Ближе к пяти вечера удалось наконец выкроить пять минут на обед. На накопившиеся к этому времени звонки отвечать не стал — решил эгоистично потратить свободное время на еду. И перезвонить всем на следующем перерыве.

Ближе к семи, когда обозначилась некоторая расслабленность в делах, широким жестом отвёл себе десять минут на кофе (быстрорастворимый цикорий, если честно). И пил его не торопясь.

К 20.30 оттрубил последнюю пару (впрочем, интересно так поговорили).

Выставил оценки в самодельный электронный журнал. Ответил на пару писем. Позакрывал все окна на компьютере. Вымыл кофейную кружку.

По случаю позднего часа вызвал такси.

Покинуть корпус мне удалось не сразу. Вахтёр заперла входную дверь не только на задвижку (как она всегда делает поздно вечером), но и на ключ. И ушла с обходом по этажам.

Дожидаться пришлось, правда, совсем недолго. Неприятно поразило другое: вот доработался уже до того, что заперли на ночь. Вместе с, так сказать, материальными активами.
Приволокся домой. Поужинал. С днём учителя никого так и не поздравил. В рабочей суете было некогда. А после десяти неприлично. Да и звонить уже никуда не хочется.

В общем-то обычный рабочий день. Таких у меня — каждый второй. В иные периоды — так и каждый первый.

Кстати, работаю я на 0,65 ставки.

Кстати, с прошедшим праздником, коллеги! 🙂

Неженская логика

Яблоко лабиринт

Изображение: www.pixabay.com

Умники из числа самцов любят издеваться над женской логикой: дескать, хочешь широкой мужской ступнёй коричнево вляпаться в алогизмы — шерше ля фам.

А по мне — так очень даже простая и понятная логика. Аристотелева логика хороша в университетских аудиториях и на страницах учебников. А «женская» удобна в отношениях и в быту. Поэтому, кстати, мужчины к ней тоже постоянно прибегают.

Но вот какую логику я совсем не могу понять — так это логику чиновническую.

Приведу простой пример. Скажем, в вузе у вас учатся культурологи, музеологи, дирижёры, режиссёры и… чтобы никого ненароком не сглазить — дрессировщики древесных лягушек. Все они относятся к одной укрупнённой группе направлений подготовки.

Так вот: если преподаватели, отвечающие за дрессировку лягушек, готовясь к очередной аккредитации, напутают что-нибудь в отчётных документах, закроют всю укрупнённую группу. И режиссёров. И дирижёров. И культурологов. И музеологов. Даже если у них у всех документация в таком устрашающем порядке, что комар (не то что эксперт Рособрнадзора) носа не подточит.

Ну вот всё равно, как если бы проштрафился дядя Паша, и забрали бы его в милицию. А потом замели бы тётю Глашу. И малолетних Колю и Полю. А также престарелого Феофила Кондратьевича. А почему? А потому, что все они дяди Пашины родственники или соседи, пусть лично за ними никакой вины и не числится.

Придумал я сейчас этот абсурдный пример и понял: что-то мне эта ситуация напоминает.

Только никак не могу припомнить, что именно.

Интенсивная тренировка

Недавно фитнес-браслет засчитал мне 17 минут лекции в качестве интенсивной тренировки. Не просто «другого упражнения» (такое частенько случается) — а тренировки! Интенсивной!

Целых 10 минут — до следующей пары — я был интенсивно горд собой.

Во время лекции, стоит мне оторваться от причала (читай — кафедры), меня, как щепку, подхватывают бурные волны риторики — и уносят в открытое море. Я энергично двигаюсь в узком пространстве между доской и партами, наполняю голос всей доступной мне эмфатикой и патетикой, жестикулирую с истинно итальянским темпераментом.

Специфика преподавательского труда последние пару-тройку десятилетий меняется в темпе брейк-данса.

Не так давно — на моём студенческом веку — преподаватель был, прежде всего, носителем знаний. Во многом уникальных — хотя бы потому, что львиную долю прочитанных им книжек и статей в малотиражных сборниках нигде ближе Москвы (или его личной библиотеки) достать было невозможно.

Сегодня уникальным знанием никого не впечатлишь. Знаний сегодня много, и они доступнее вокзальной шлюхи (в смысле — и платить-то не надо). Даже если строить курс полностью на базе авторской концепции, на фоне бесконечных альтернатив она никем не будет воспринята как откровение — всего лишь одна точка зрения из многих.

Но роль модератора знаний и погонщика лентяев (где искать; как искать; как научиться отбирать действительно важное; и да — не тормози, работай, сцуко!) — эта роль «умного помощника», которую эпоха упорно навязывает вузовскому работнику, не вызывает у меня энтузиазма.

Но та же эпоха, до абсолютного нуля обесценивающая индивидуальность в массовом производстве (неважно — тампононов ли, знаний ли), предоставляет нам выбор: чем дешевле индивидуум в сфере товарного и символического производства, тем выше его значение в сфере творчества, и тем дороже любой, даже символический, творческий вклад в сферу производства.

Хочешь быть ходячим органайзером для «потребителей образовательных услуг» — будь им. Ностителем Истины (с большой и виньеточно выписанной буквы) тебе не быть.

Но ты можешь быть артистом.

Как органайзер, по большому счёту, ты избыточен: при наличии грамотно устроенной образовательной среды и минимальной самодисциплины у студентов, преподаватель превращается в заурядный элемент академического декорума. Профессора, как известно, красит борода. А профессор, несомненно, красит аудиторию.

Но как художник слова и мысли ты незаменим. Ты в силах заразить аудиторию своими идеями, своими сомнениями, своей жаждой поиска. Аудитория — твоя сцена. Мел, доска, проектор, любая подручная ерунда — твой реквизит. Я, кстати, презентации не люблю. Я могу использовать их в спектакле, но мне нравится вещественный, шершавый реквизит, плотно ложащийся в руку.

И вот тут мы сталкиваемся с фундаментальным противоречием. Артист — если он артист, а не «кушать подано» — не должен думать о бумагах. Если ему на каждую роль придётся оформлять прорву ненужных листков, каждый о десяти согласующих подписях и о пятнадцати синих печатях, ему некогда, а главное, нечем будет работать. Вдохновение — ценный и ограниченный ресурс. Если расходовать свой талант не по назначению — всё вдохновение уйдёт в целлюлозу.

Я даю не больше одного первоклассного спектакля в месяц. И то — скорее реже, чем чаще. И то — скорее по внезапному вдохновению, чем в результате долой и въедливой работы над ролью.

А я бы, пожалуй, готов был играть с полной отдачей каждый день. И даже не по одному спектаклю. Так чтобы майка к антракту намокала от пота.

Но моё театральное начальство — из минобра и рособрнадзора — мне этого не даёт. И если у меня всё же время от времени получаются по-настоящему сильные спектакли, то это не благодаря, а вопреки.

Там, наверху, считают, что всем нам лучше быть органайзерами.

Уроды заметных ницшефактов

Фото: www.pixabay.com

Получаю от студента (будущего работника медийной сферы) реферат. А рефераты, прежде чем читать, я давно уже прогоняю через какой-нибудь бесплатный сервис антиплагиата, чтобы не тратить времени зря на полностью списанные работы. У бесплатных же сайтов-антиплагитчиков всегда есть лимит по объёму текста, который можно проверить за один раз (обычно от 5 до 15 тысяч знаков).

Загружаю реферат в окно проверки и слегка обалдеваю: на 16 страничек вольготно расположенного, жидковатого текста — 46 тысяч символов. Копирую его для наглядности в «Блокнот» и вижу, что между двумя любыми соседними словами всякий раз вставлено ещё одно — мусорное, для повышения процента оригинальности. Несколько начальных абзацев — сплагиаченный текст как он есть, без всяких инъекций. Наверное, чтобы усыпить бдительность 🙂

Обход Антиплагиата

Обход Антиплагиата в картинках

Лезу в вордовский исходник — определить метод обхода «Антиплагиата»: вдруг обнаружится что-то новенькое? Увы, технология тривиальна, как сибирский валенок: для паразитных слов установлен масштаб шрифта в 1% и уплотнение в 50 пунктов, что делает их абсолютно невидимыми в тексте, разве что пробелы между словами кажутся чуть увеличенными.

Протокол проверки Антиплагиатом

«Антиплагиат» показывает у насыщенного невидимыми словами текста высокий процент оригинальности

Пишу: рефераты с обходом «Антиплагиата» к рассмотрению не принимаются.

Тут же приходит ответ: а переделать можно?

Да что уж там — можно.

На следующий день получаю новый реферат на ту же тему.

Снова полностью списанный.

Снова пропущенный через ту же саму систему анти-антиплагиата.

Возникает горький вопрос: так где же творческий подход? Хоть бы другой метод обхода попытался применить, что ли 🙂

И какими же кончеными уродами заметных ницшефактов считают нас, преподавателей, студенты, если вот так — с высокомерием высшего существа, дрессирующего макаку, — раз за разом пытаются скормить нам одни и те же персонажи во многих объясняемый направлениях?

Вот всё равно что хлопаешь ты по жестяному боку кофемашины, зажулившей твой честно оплаченный стаканчик синтетической бурды. Не сработало — ещё раз её долбануть, тупую железяку. И ещё разок — вдруг теперь её пробьёт-таки? Причём даже без злобы — просто чтобы уже прочухалась наконец, выдала твой кофе и позволила бы тебе заняться действительно важными делами.

Обход Антиплагиата

Вверху: текст, как он видится в «Ворде». Внизу: он же, каков он есть на самом деле

Бризилия

Публикации Scopus, Бризилия

Что примечательно, это агентство, помимо всего прочего, предлагает услугу по редактированию научных статей — от пяти долларов за тысячу символов (т.е. примерно по два с половиной бакса за абзац) 🙂 🙂 🙂

О славная страна Бризилия, где так мно-о-го, мно-о-го диких обезьян!

Два минобра

Доктор Джекил и мистер Хайд

Фото: www.wikimedia.org

Российское образование находится сейчас в глубокой… (вот вы думаете, раз я в прошлый раз выражался суровыми выражениями, так и всё время буду выражаться?)… в глубокой яме, конечно же 😉

Почему я делаю такой вывод?

Потому что в правительственных кругах опять заговорили о том, что нам нужно два министерства образования: одно — для среднего, другое — для высшего.

Это надёжный симптом, позволяющий уверенно диагностировать заболевание.

В основе идеи о двух минобрах — типично бюрократическая реакция на любую действительно серьёзную проблему. Если в какой-то сфере всё плохо, и чем дальше, тем чудесатее, что нужно сделать, чтобы всё наладилось?

Правильно! Завести отдельное ведомство, которое будет эту сферу регулировать. И чем больше проблем — тем больше чиновных учреждений-регуляторов, пока живая жизнь, густо протравленная бюрократическими пестицидами, окончательно не прекратится.

На самом деле, в подобных случаях нужно поступать с точностью до наоборот.

Прежде всего, распустить минобр и многочисленные подведомственные ему бюрократические фабрики («Рособрнадзор», ФАНО и т.п.).

Оставить человек пятьдесят. Организовать под них небольшой отдельчик — где-нибудь на задворках минсельхоза (чтобы не мнили о себе много!).

И эти пятьдесят человек будут успешно справляться с теми по-настоящему необходимыми функциями, с которыми никак не может справиться вся шалтай-болтайская королевская рать минобра.

Потому что 90% деятельности любых бюрократических контор и конторок — это деятельность, направленная на оправдание собственного бытия. Это пустое производство бумаг в попытке подчеркнуть свою значимость («Да без нас тут вообще всё развалится!»). И чем меньше пользы от них, тем громче крики и тем больше хищных бумаг, жадно пожирающих время и смыслы.

Уды

Уд, оудъ

************
Спойлер: я буду здесь сурово выражаться, так что читайте этот пост без старославянского словаря! 😉
************
Рособрнадзор совершил очередной революционный прорыв в повышении качества оценки качества образования (а то ж я вам говорил: не хухры с мухрами!).
Прорыв этот касается удов.
Раньше, в своём гражданственном вольномыслии, преподы легко относились к удам.

Не ведая о благодетельности казарменой дисциплины, в ведомостях и зачётках писали они кто во что горазд.

Кто-то с трудом выдавливал из себя, как мизантроп во время запора, суровое и односложное: «Уд». Кто-то демократично расщедривался на два слога: «Удовл». Неряхи стремительным, курицалапым почерком калякали: «Удов». Те же, над кем не капало и кто в совершенстве постиг тайны блаженного недеяния, выписывали долго и с любовью: «Удовлетворительно».

Так вот, оказалось, что всё это было неправильно!

В смысле, все эти вольности с удами — очень даже серьёзное должностное нарушение (если не сказать более!).

Потому что из-за этого удового беспредела все эти удовые ведомости и зачётки теперь, на уд, недействительны!

А почему?

А потому что есть оценка «удовлетворительно», которая записывается единственным одобренным законом способом: «Удовлетворительно». А все иные способы законом жестоко не одобряются.

А почему?

А потому!

Одним словом, уд его знает, почему!

Шутки, конечно, шутками, а вот один хорошо знакомый мне вуз аккредитаторы на прошлой неделе крепко взяли за уды.

Выше удов они, правда, почему-то простирать своё любопытство не стали.

Должно быть, вышли-таки на свой предельный уровень профессионального мастерства.

А возможно, до всех этих «хор» и «отл» высокая педагогическая мысль пока ещё не добралась. Всё-таки сложно охватить эдакую махину одним, так сказать, мгновенным движением мысли.
Ну да ничего, рано или поздно доберётся.

Ну да и ладно!

Ну и уд с ними! 😉

Логическое ИЛИ

Буриданов осёл

Изображение: http://philosophical-bestiary.narod.ru

Постараюсь обойтись без специальной терминологии и объяснить всё на пальцах.

Обычно союз «и» используется в значении «и» (я же говорил, что всё будет просто! 😉 ). Например: «Лекции на филфаке должны читать лингвисты и литературоведы» — то есть и те, и другие.

Но в определённых случаях (в частности, когда речь идёт о двух множествах, одно из которых представляет собой качественно более совершенное подмножество другого) этот союз приобретает значение «или/и». К примеру: «Лекции на филфаке должны читать кандидаты и доктора наук» — то есть могут и те, и другие, но могут и только доктора, поскольку они по определению должны иметь более высокую квалификацию, чем кандидаты.

Эти оттенки смысла отлично понимают все носители языка. Поэтому, когда в модернизированных образовательных стандартах появилось упоминание о том, что руководители магистерских программ должны участвовать в международных и национальных научных конференциях, никто этому значения не придал.

Национальные (то бишь всероссийские) конференции в большинсве вузов давно уже извели за ненадобностью: международные выше по статусу, и все в них регулярно участвуют. Так что оснований для беспокойства никто в этой невинной фразе не усмотрел.

Но бюрократические крючки глухи к оттенкам смысла и, как выяснилось с полгода назад, независимо от контекста, понимают «и» только в значении «и». То есть обязательно надо иметь в портфолио как международные, так и всероссийские. Иначе — несоответствие требованиям образовательного стандарта! (то есть опупительные кранты, в переводе на современный русский).

Вот тут-то и грянул апокалипсис. Руководители магистратур взглянули на себя и поняли, что все они наги, как свежевылепленный из глины Адам: международных конференций — тьма, национальных же — ни одной.

Как резко взлетела на этой волне популярность некоторых малахольных научных междусобойчиков, как вузы, один за другим, в пожарно-эмчээсном порядке стали затевать всероссийские конференции — особая история.

Вы скажете: «Бред собачий! Даже самый тупорылый чиновник поймёт, что тут имеется в виду: надо, чтобы руководитель магистерской программы вёл активную научную работу и был признанным специалистом в своей области. Участие в статусных (а не сугубо местечковых научных мероприятиях) — один из показателей признания в профессиональном сообществе. Как и публикация в авторитетных научных изданиях, о чём, кстати, тоже говорится в стандарте».

А вот и нет! Ничего-то вы не разумеете в оценке качества образования!

На прошлой неделе потрёпанным, но, к счастью, живым вырвался из аккредитующих когтей Рособрнадзора Новосибирский государственный технический университет.

Читаем в заключении эксперта: «Научный руководитель, назначенный обучающемуся, не осуществляет апробацию результатов научно-исследовательской, творческой деятельности на национальных конференциях, что является нарушением п.7.2.3 ФГОС».

Резюме: «Несоответствие».

Вердикт: не аккредитовать на этом фантомном основании всю укрупнённую группу направлений подготовки к чёртовой матери!

Всё абсолютно немыслимое и невозможное когда-нибудь да происходит.

Приватный кок

повар, яичница

Фото: www.maxpixel.net

Коллега поделилась.

Дама-заочница прислала курсовую на проверку. Коллега открыла файл. Во всей теоретической главе нашлось только два абзаца, которые хоть как-то соотносились с предложенной темой; остальной текст представлял собой сплошные «рассуждения около» — что-то общее об авторе, что-то о его книгах.

С практической частью всё оказалось куда интереснее. Вместо анализа художественного произведения, глава содержала сам текст произведения, но в очень странной редакции 🙂

Там, где у писателя было «домашний повар», стало «приватный кок»; «восхитительные цветы» превратились в «изумительные букеты» — и так от начала до конца.

Повар, яичница

Фото: www.maxpixel.net

Проще говоря, книжку прогнали через программу-синонимайзер, которая добросовестно заменила все слова, нашедшиеся в её базе, произвольно выбранными синонимами — для обхода «Антиплагиата».

Коллега задала студентке короткий и простой вопрос: «Что это?!». Дама, не выдержав угрызений совести, раскололась: заказала работу в какой-то фирме, специализирующейся на подобного рода услугах.

Теперь ей предстоит писать курсовую самостоятельно.

На этой позитивной ноте можно было бы и закончить рассказ: справедливость восторжествовала, разгильдяйство наказано.

повар

Фото: www.pixabay.com

Но меня не оставляет одна мысль: сколько же преподавателей ВООБЩЕ НЕ ЧИТАЕТ работы студентов, в лучшем случае на потоке прогоняя их через «Антиплагиат», если фирма с чистой душой (или что там у них взамен) берёт деньги за тексты, абсурдность которых очевидна даже при беглом просмотре?

Ведь ситуация, когда сгенерированный полуавтоматическим способом бредовый «курсач» в вузе не зачли и клиент потребовал свои деньги назад, должна быть для них форс-мажорной — одной из сотни, иначе и разориться недолго.

Всё-таки, работая на филфаке, многое привыкаешь воспринимать как само собой разумеющееся. Тогда как в большом и циничном мире само собой нередко разумеется совсем иное 🙂

Copyright © 2018. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.