Tag Archives: Полиция лингвистических нравов

Со шприцом

«Дмитрий Рогозин сравнил ракету с одноразовым шприцом», — сообщают омские СМИ.

Надо полагать, именно так он и сказал — шприцОм.

Интеллектуальный потенциал главы «Роскосмоса» всем хорошо известен. И, несмотря на обилие советников и референтов, замаскировать самобытную природную фактуру удаётся далеко не всегда.

Поэтому любому журналисту пора уже выучить, как дважды два: когда Рогозин что-то говорит про вверенную ему отрасль, во избежание конфуза не помешает перед публикацией статьи свериться хотя бы с книжкой «Астрономия для самых маленьких».

Вообще же, когда Рогозин что-то говорит, полезно, перед тем, как отдавать материал в печать, свериться со словарём 🙂

Грамматическая ошибка

Омские изготовители социальной рекламы оконфузились, написав слово «кавалер» с буквой «О» («ковалер»).

Новостная повестка в наших подтаёжных широтах напоминает степь зимой: пусто, холодно и уныло.

Поэтому у нас даже попадание пальцем мимо цели в процессе клавиатурного набора в рекламном агентстве третьей величины — новость для первой полосы и повод для всамделишного журналистского расследования.

Вчера на дурацкой промашке неведомого омского дизайнера дружно оттоптались все региональные СМИ.

Однако, принципиальные вы мои, раз уж вы не поленились состряпать целый детектив из заурядной «грамматической ошибки», неплохо бы для начала самим не допускать сопоставимых по дурости ФАКТИЧЕСКИХ ляпсусов. И уж тем более не копировать их друг у друга из заголовка в заголовок.

Вообще-то «кОвалер» — это ОРФОГРАФИЧЕСКАЯ, а вовсе даже не ГРАММАТИЧЕСКАЯ ошибка.

Набрали лояльных, а требуют как с умных

Текст на скриншоте — из официальной рассылки Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина.

Вы скажете: «Стоит ли так цепляться к случайной опечатке? У кого их не бывает?»

У всех бывают. И сам я отнюдь не исключение.

Но когда я вспоминаю, как совсем недавно ректор ГИРЯП Маргарита Русецкая публично одобряла ошибку во фразе: «Вы одобряете изменения в Конституцию РФ?», я вижу здесь не случай, а тенденцию.

Какую?

Ту самую, которую так точно и лаконично изъясняет фраза, вынесенная в заголовок (подслушал её, кстати, мой коллега Иван Жуков в самых недрах народной жизни):

Набрали лояльных, а требуют как с умных.

Когда лояльность начинает цениться много выше профессионального мастерства, когда она становится определяющим критерием карьерного роста, когда её недостаток воспринимается как самое страшное нарушение трудовой дисциплины — тогда с тишайшей неудержимостью тараканов начинают вылезать изо всех щелей бюрократической системы эти мелкие нестыковки, неувязки, простои, опечатки, ошибки, издержки, рассогласования…

Потому что за ум отвечает голова. А за лояльность — спинной хребет.
И если всю трудовую энергию, весь свой пыл, все амбиции стабильно расходовать на прокачку гибкости позвоночника, ум постепенно за невостребованностью теряет хватку.

К тому же слишком часто политкорректно ситуативная логика спинного мозга вступает в противоречие с подлинной прямолинейной логикой.

Впервые заметив у себя на кухне таракана, можно отмахнуться от этого тревожного предвестия: «Подумаешь, видИолекция! Один прусак квартиру не загадит. От соседей забежал, должно быть».

Можно, конечно, и отмахнуться.

Но куда надёжнее будет запастись хорошим интеллектуальным инсектицидом 🙂

Ученик или обучающийся?

Фото: www.pixabay.com

В неприятии чиновниками от педагогики слова «ученик» (которое требуется непременно заменять на «обучающийся») ярко проявляются три характерные особенности деформированного бюрократического сознания:

1. Языческая вера в «магию имён», когда перемена имени приравнивается к перемене сущности. Будем называть милицию полицией — и вместо неэффективной коррумпированной корпорации, вызывающей всеобщее недоверие, незамедлительно получим идеально организованную службу европейского образца.

Станем называть учащегося обучающимся — и тотчас все преподаватели с субьект-объектной парадигмы  перестроятся на субъект-субъектную и начнут видеть в ученике не пассивный предмет приложения своих педагогических усилий, а полноправного, активного партнёра по совместной образовательной деятельности.

Иначе этот феномен называется синдромом капитана Врунгеля («Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт»). На самом деле во всех многочисленных бедствиях «Беды», как мы помним по книге/мультфильму, было виновато отнюдь не название, а неописуемое раздолбайство команды.

Но так думать, само собой, не позитивно. Кроме того, рассуждая так, можно прийти к опасной мысли, что главная проблема отечественного образования заключается не в тотальной замшелости рядовых педагогов, а в тотальной профнепригодности высокого педагогического начальства. А подобные умозаключения по понятным причинам никак не могут быть одобрены.

2. Привычка беззастенчиво выдавать за уникальные инновации, благоухающие ароматом педагогической свежести, открытия библейских времён. То, что ученик — «равноправный субъект образовательного процесса», а не податливая глина, из которой учитель лепит свои педагогические творения, было отлично известно ещё Сократу, Платону и компании.

И уже примерно две половиной тысячи лет все адекватные преподаватели исходят из этого основополагающего принципа. А наиболее неадекватные, у которых видеть полноценного субъекта в ком-либо, кроме себя, кишка оказывается тонка, идут руководить образованием. Так устроен мир.

Над типичными античными Платонами и Аристотелями не стояло минобра с минпросом, так что они могли себе позволить предаваться на работе перипатетике и прочему педагогическому фитнесу.

Типичный отечественный учитель, за смехотворную зарплату выдающий по 30-40 часов в неделю и сверх того обременённый тоннами бумажной отчётности, не способен видеть полноценного субъета прежде всего в себе самом. Вот главная проблема. О какой «субъект-субъектной парадигме» и вообще о каком нормальном обучении можно говорить в таких условиях?

3. Маниакальная потребность навязывать принятое в своей профессиональной среде терминологическое словоупотребление языку как таковому. Это мы только что проходили на примере «карантина».

В понимании всех нормальных людей карантин — это меры, принимаемые для изоляции заразных больных от здоровых. Именно такие формулировки мы находим в толковых словарях.

Но где-то в регламентах не то МЧС, не то минздрава, не то каких-то иных смежных ведомств прописано, что карантином называется изоляция эпидемического очага вооружённой охраной по периметру. И представители означенных ведомств посредством официозных СМИ упорно внушали нам всю весну, что никакого карантина у нас нет.

Простите, друзья! Но профессиональное словоупотребление общеязыковому не указ. Учитесь в зависимости от коммуникативной ситуации переключаться с так называемых специальных подъязыков на человеческий!

Вот если бы мы, филологи, начали сурово вас одёргивать всякий раз, когда вы используете понятия «язык» и «речь» как синонимы?

Дорогие мои чиновники от педагогики, Пидкасистого ради загляните уже в толковый словарь! Для русского языка у глагола «учиться» нет «обьёктного» оттенка, а  у глагола «обучаться» — «субъектного». «Обучаться — то же, что учиться». С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. Точка!

В своих птичьих документах и учебниках по педагогике, написанных вашим птичьим языком, продолжайте, во славу Подласого, противопоставлять ветхозаветных «объектных» учащихся прогрессивным «субъектным» обучающимся.

Но в общении с нормальными людьми разговаривайте на нормальном языке и вместо этих жестоко пронафталиненных канцеляритом причастных форм используйте, по возможности, нормальные слова — «ученик», «студент», «школьник».

А ещё лучше — самоликвидируйтесь уже наконец по многочисленным просьбам общественности!

За что я навсегда останусь благодарен коронавирусу — так это за то, что в ситуации, когда вместо вами же самими высосанных из пальца проблем вы неожиданно столкнулись с проблемами настоящими, вам на какое-то время стало не до нас.

Вся повседневная бюрократическая бредятина никуда не делась, но вы неожиданно перестали ежеминутно сочинять новую. Боже, как мне легко дышалось в эти несколько месяцев и как же не хочется вновь возвращаться под надзор огненного, безумного ока Минмордора! 🙂

Грамматическая ошибка по Фрейду

Скриншот Ю. Вальковой

Родной язык — чуткий измерительный прибор. Он помогает уловить в тексте даже ничтожную примесь фальши, проникшую туда вопреки настойчивому стремлению автора «зачистить» все следы двоемыслия. Невзирая на все эти стилистические дистилляторы, смысловые аннигиляторы, лексические катализаторы и прочее суперсовременное лабораторное оборудование, которым (вне всякого сомнения! :)) под завязку забиты фабрики промышленного копирайтинга.

Вот вам пример.

Бывают заурядные грамматические ошибки, а бывают грамматические ошибки по Фрейду.

Это как раз второй случай.
Вот лично я бы, взглянув на это объявление, засомневался: так ли уж охотно здесь поощряют успехи?

На самом деле это простой и надёжный способ: если некто в публичной речи испытывает явные затруднения с образованием простейших грамматических форм какого-либо слова, значит ему почти не приходится это слово слышать, и тем более — использовать.

А значит в компании Х разговор о поощрениях заходит крайне редко 😉

P.s. Спасибо Юлии Вальковой за этот образец! 🙂

Работа над ошибками

Изображение: www.pixabay.com

Я люблю орфографические хэппи-энды (честно говоря, счастливые финалы я вообще люблю).

Недавно я написал про ошибку в рекламе словарей «Abbyy Lingvo», как на грех приуроченной к Международному дню родного языка.

Ольга Ребковец, руководитель проекта «Тотальный диктант», отправила в пресс-службу компании ссылку на мой пост.

В тот же день пришёл ответ из «Abbyy Lingvo»: очепятку они исправили, а своих маркетологов пообещали подтянуть по орфографии.

Мораль этой истории проста: ошибки совершают все — и халтурщики, и профессионалы; но, в отличие от профессиональных бракоделов, настоящие профи свои ошибки признают и работают над тем, чтобы они не повторялись.

Молодцы, «Abbyy Lingvo»! И, конечно, «Тотальный диктант», который делает мир вокруг нас более… безошибочным! :))

Хочу также

UPD: См. «Работа над ошибками»

Нет, спасибо, словари «Abbyy Lingvo»!

Также — не хочу.

Хочу грамотно!

Хотя бы ко дню родного языка 😉

Ветеренарный венегрет

Фото Романа Анисимова

По статистике, только каждый десятый россиянин знает, как пишется слово «винегрет». Или каждый сотый… Не помню уже.
В общем-то, ничего зазорного в этом нет. Винегрет самой природой предназначен, чтобы его кушать, а не записывать.

Но из всякого правила (ну или почти из всякого), как известно, имеются исключения.

Вот, например, словосочетание «Сергей Александрович Демченков». И сибирскому ежу понятно, что у него, в отличие от винегрета, никакого высшего предназначения нет — ни слушать, ни кушать, ни уж тем более записывать его никому не интересно.

И всё же отыщется, как минимум, один человек на свете, который — даже разбуди его в три часа ночи — нетвёрдой от морфейного (не путать с морфием!) релакса рукой накарябает эту абракадабру безошибочно. Потому что это мои кровные ФИО. Не спорю — бывают и лучше. Но уж какие прифортунило (не путать с фартом!).

Нет, врать не стану — всякое бывало. Зазеваешься ненароком и оттарабанишь на клавиатуре своё дорогое и незабываемое в ацтекской огласовке — Демченкво какое-нибудь.

Но это, как говаривал нестареющий бонвиван Карлсон, дело житейское. От занятных  опечаток никто не застрахован. Я, знаете ли, когда пишу с мобильника знакомым Юлям, всегда краем глаза позыркиваю, где путешествует мой палец.

Потому что там рядом с «ю» совсем другая буква. Лишний миллиметр влево — и очень некрасиво получается.

Но что-то я отвлекся. Речь у нас шла о своём, о кровном.

Теперь давайте помыслим аналогически (не путать с логикой!): вот назвали тебя, положим, Винегретом. Или винегрет — это твой род занятий. Или наименование солидной организации, в которой ты работаешь.

Останешься ли ты по-прежнему безграмотно прозябать (категорически не путать с… впрочем, понятия не имею, с чем это вообще можно спутать!) среди тех самых индифферентных к правописанию овощных салатов девяти десятых населения или всё-таки отважишься на грандиозный орфографический прорыв и овладеешь винегретом не только эмпирически, но и, так сказать, в номинативно-теоретическом измерении?

Товарищ, помни: твой винегрет заслуживает уважения!

Бесспорно, весь смак и всё диетическое очарование винегретного естества — в его кондовой, ядрёной рецептуре (не путать с едреней!), а отнюдь не в калли-, орфо- и прочих графических ничтожностях. Ты трижды прав в этом, язвительный сибирский ёж!

Но ответь мне: достоин ли безусловного доверия тот винегрет, который не знает собственного (не столь уж, по правде сказать, головоломного) правописания? Допустишь ли ты его к своему обеденному столу?

Неспешное, строгое таинство, творящееся в столовой, куда интимнее и насущнее той мимолётной суеты, которая обычно происходит в спальне.

Готов ли ты вступить в серьёзные отношения с вопиюще необразованным винегретом?

Перефразирую: читатель, ты за безопасный винегрет (не путать с пропагандой чего-то там!)? Я лично — да!

Хватит уже путаться на письме и в жизни с кем и с чем попало!

Жи-ши и гражданская оборона от хаоса

Дом отдыха Шышки, тихая речка

Фото С.Г. Носовец

На что вы готовы пойти ради рекламы?

На лакировку фактов?

Да я вас умоляю!

На откровенное враньё?

Как два пальца об асфальт!

На сделку с совестью?

Мерзотненько, конечно, — но без вариантов!

На сделку с офрфографией?

Ну… это даже для прожжённого дельца, кажется, уже чересчур.

Систематически нарушать ПЛД?

Бросьте, да все так делают!

Немножко нарушать закон?

Так ведь без этого в нашей стране вообще не проживёшь!

Злостно нарушать нормы орфографии?

А вот тут — простите!

Если даже орфографию не соблюдать — тогда что у нас вообще остаётся? Это наш последний рубеж, за которым — анархия и хаос.

Орфографический беспредел куда страшнее беспредела бандитского. Бандитский мы пережили — и ничего. А вот переживём ли написание «жи-ши» по понятиям, — большой вопрос.

Орфографическая вольница опаснее для державы, чем вольномыслие в умах. Она способна сбить граждан с панталыку, как и не снилось никакой пятой колонне. Как никогда не агитничалось ни у какого «Первого канала».

Страшно произносить — но ведь даже не… Пушкин наше национальное «всё», а это самое «жи-ши» из учебника для второго класса!

Давайте же любить наше неискоренимое «жи-ши»! Давайте вместе держать оофографическую оборону от хаоса!

А вы говорите — «Шышки»…

P.s. Спасибо за это фото Светлане Геннадьевне Носовец!

#СЕКРЕТХЕШТЕГА

Радзивилловская летопись
Фото: www.wikimedia.org

Когда-то хорошим тоном считалось не делать пробелов между словами. Точнее, никто почему-то не задумывался, что на письме словоразделы — очень даже удобная штука.

Инашидалёкиепредкиписалитекстысплошняком. Читать было так себе. Но принцип, как известно, дороже бытового комфорта (особенно если основа принципиальности — неразумение или недоразумение).

В нынешнем веке появились хештеги. Для тех, кто не разумеет ;), — это что-то вроде ключевых слов и словосочетаний к тексту, задающих его основные смыслы или эмоции и облегчающих (если хештеги не слишком мудрёны) поиск в соцсетях информации по определённой теме.

Начало хештега отмечается знаком «решётки» — #. А поскольку, несмотря на весь свой искусственный интеллект, компьютеры во многих частных вопросах по-прежнему потрясающе тупы, самим определить конец хештега по контектсту им слабо. Поэтому любой хештег, даже если он заключает в себе целое предложение, непременно пишется без пробелов.

#ФедфДичь
Фото: С.А. Демченкова

Хештеги — изобретение недавнее. Из моды они выйти ещё не успели. Ставить хештеги в соцсетях — это современно. Не ставить — консервативно, а то и вовсе отстало.

Тискать хештеги там, где они по определению не нужны, размечая ими живую, некомпьютерную реальность, — это молодёжно и прогрессивно.

Так в рекламу и маркетинг жарким компьютерно-вентиляторным дуновением ворвался хештег-стайл.

И вынужденная мера по искусственной примитивизации текста в попытке адаптировать его к алгоритмическому, машинному пониманию, превратилась в своего рода художественный приём…

мамадай
Фото: С.П. Денисенко

Добропожаловатьвпятнадцатыйвек!:)

P.s. Первое фото — фрагмент Радзивилловской летописи (список XV века). Второе — моё. Третье — Сергея Павловича Денисенко.

Copyright © 2021. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.