Tag Archives: Поэтика абсурда

Последняя аккредитация

Фото: www.flickr.com

Памятник безымянному бюрократу

[Аккредитация — процедура официального подтверждения соответствия объекта установленным критериям и показателям (из Википедии)]

Снилось мне вчера, что прохожу я Последнюю Аккредитацию.

Начался сон с того, что я умер.

И вот шагаю я по бесконечной анфиладе каких-то пышных дворцовых залов, звонко шлёпаю босыми подошвами — как бесплотному духу одежа мне теперь не положена.

Народу — никого. Один зал сменяется другим, ещё более великолепным. Иду бодро, усталости и в помине нет — ввиду совершенной бестелесности устать мне физически (точнее, метафизически) невозможно. Даже скучновато стало.

И тут вижу сбоку скромную, неприметную такую дверцу. Приоткрыта где-то на толщину кота. Внутри лампа настольная горит — значит сидит кто-то, работает. Дай, думаю, загляну — может объяснят наконец, что и как дальше.

Постучался, вошёл. Внутри обстановка спартанская: дубовый начальственный стол, на столе — лампа, за столом — мужичок, не то ангел Божий, не то ещё кто. По виду плюгавенький, занюханный слегка. На нынешнего директора Рособрнадзора похож.

На столе у него бумаги: пишет, пишет какие-то каракули, не разгибаясь.

На меня даже и не взглянул. Носом уткнулся в свои листы, требовательно протягивает левую руку:

— Свидетельство о смерти, страховой полис, ИНН, паспорт, карту компетенций, диплом о высшем образовании, удостоверения о повышении квалификации за последние три года, жизненные планы на каждый год за весь аккредитуемый период, рабочие программы по всем видам деятельности, программы практик, отчёты по практикам, программу итоговой посмертной аттестации, фонды оценочных средств, кадровую справку, справку о материально-техническом обеспечении, подшитые, разумеется, и с печатями, — в общем, полный пакет аккредитационных документов покойника. Живее гражданин! Давайте сюда бумаги, не задерживайте!

— Извините! — говорю я вежливо. — В последнее время я был немного занят и никаких бумаг собрать не сумел. Да и не думал, честно говоря, что они мне тут понадобятся.

Потусторонний чиновник даже строчить в своих листочках перестал, посмотрел на меня в упор:

— Вы, гражданин, простите за интимный вопрос, каким образом скончались?

— Да чего же тут интимного? — говорю. — Проходили давеча всем вузом аккредитацию. Последние пару недель считай что и не спал совсем, работал круглосуточно — перелопачивал ненужные бумажки килограммами. Плюс нервотрёпка бешеная. В итоге — сердечный приступ. Вот так вот и скапустился…

Загробный документовед аж над столешницей в священном ужасе приподнялся, десницу простёр и укоризненно мне перстом угрозил:

— Вы это, граждажданин, поаккуратнее! Какие-то у вас двусмысленные параллели получаются: дескать, не успела начаться аккредитация, как вы тут сразу и коньки отбрыкнули. Такие безответственные заявления бросают тень на работу наших надзорных органов! Но это я вам так, к сведению: чтобы вы, значит, дисциплинированнее были в своих умозаключениях — а то, знаете ли, и до административной ответственности недалеко. Но вот вы мне скажите: вы к той аккредитации, должно быть, за полгода готовились?

— Какое там полгода! Как минимум, год из-за неё никакой жизни не было — только и делаешь, что перекраиваешь по двадцать раз одни и те же талмуды по новой форме!

— В-о-о-т! Вот! Всего-то пустячок — на пять ближайших лет аккредитуетесь, а документацию за год нужно подчищать — иначе не уложитесь никак. А тут, шутка ли сказать, — на вечный срок! К тому же думаю, что в вашем конкретном случае без допзапроса никак не обойтись — у меня сложилось впечатление, что вы не веруете в благодать Рособрнадзора.

— Так что же мне делать-то? — говорю. — Поздновато как-то уже бумажки загодя готовить. С чем явился, с тем и принимайте. Душа моя бессмертная при мне, а что ещё для Царствия Небесного нужно?

— Вы это, не задерживайте, гражданин! Бросайте заниматься демагогией! Даю сроку вам до завтра: предоставите мне свидетельство о смерти, заключение о смерти из больницы с подписью и личной печатью врача, удостоверившего факт кончины, а также с гербовой печатью медучреждения. Потом: заверенную копию трудовой книжки врача, выписавшего заключение, копию диплома о высшем образовании…

— Моего что ли диплома?

— Гражданин, вы бы слушали внимательно! Время только расходуете понарасну! Медработника, конечно! Должен же я убедиться в его квалификации — а то вы ко мне так с заключением от ветеринара придёте! Дескать, вот он я, покойник. А мне ещё проконтролировать надо — вы официально, по документам покойник, или, пользуясь отсутствием, так сказать, жизненных функций, симулируете почём зря, претендуете на упокоение. Значит далее: стаж работы врача, удостоверившего факт смерти, не менее трёх лет, категория — не ниже первой, лучше — высшая…

— А если категория не та, или по стажу не дотягивает?

— Значит не аккредитуетесь, гражданин! Извлекайте своё бренное тело из земли, переудостоверяйте факт с участием медперсонала, отвечающего требованиям стандарта. Да не забудьте документально оформить процедуру эксгумации — иначе заключение у вас не приму, так и знайте! И параллельно начинайте собирать остальные документы. Целая жизнь у вас была — а на какие пустяки её потратили? Нет чтобы от самого рождения планомерно заниматься документационным обеспечением перехода в мир иной!

И опять в свои бумажки уткнулся, только ладошкой мне досадливо махнул: дескать, выметайтесь уже, гражданин; довольно я на вас драгоценного времени израсходовал!

Делать нечего — поплёлся я назад.

Вижу: навстречу старичок, божий одуванчик. Седенький такой, в руке белая тросточка, как у незрячего. А улыбка — благостная.

Заметил меня — всполошился:

— Вы это куда, мил человек? Вам ведь дорога вперёд, к блаженству и жизни вечной, а вы зачем- то назад, в муку смертную поспешаете!

— Да вот, — говорю, — гражданин у вас там сидит дюже строгий, без надлежащего документационного обеспечения вперёд не пропускает. Такой, знаете, на главного начальника из Рособрнадзора похож.

Старичка моего прямо-таки передёрнуло:

— Дорогой мой человек, ну что ж вы так! Здесь, в некотором смысле, преддверие пакибытия, а вы такие неудобь сказуемые слова тут произносите. Если уж потребовалось душе, образно говоря, облегчиться, так есть для этого дела известное словечко из трёх букв, которое молодёжь на заборах пишет. Оно и на слух благозвучное, и вреда от него никому ни на грош. А ежели всякими выражениями на «р» разбрасываться, так хоть тут и райские кущи, а ведь и накликать недолго. Одного вон уже по неосторожности привадили!

— Так этот вот самый гражданин?..

— Истинная правда! Кто-то из проходящих тоже вот так в сердцах, по земной, недавней памяти сболтнул, а он и материализовался! Сами понимаете: ему ж тут неуютно, всё равно как рыбу из воды вытащить. Ему ведь надо непременно знать, на кого он имеет право начальственно орать, а кто на него; какой припечатанной бумажкой в каждом случае подтереться. А тут никто ни на кого не ругается, заверенные копии и синие печати тут без надобности — вот он и ошалел немного с непривычки, забился в эту конурку; и сам к свету не идёт, и других только понапрасну с пути сбивает. Грешно сказать, я уж с ним лукавить пытался, чтобы его из кабинета выманить, хоть ангелу Божию вроде и неприлично: пойдёмте, значит, передохнуть, время для обеденного перерыва. Нет, говорит, не могу служебный пост покинуть! Вдруг в моё отсутствие неаккредитованный покойник прошмыгнёт! Так вот и сидит, точно заноза в афедроне. Застрял бедолага между поту- и посюсторонним, и ни туда, ни обратно — ни в ту, ни в сю. Чем ему помочь, ума не приложу…

— Так мне что же, никаких бумажек собирать не нужно?

— Эх, мил человек! Одна треть горестей этого мира от жадности, вторая — от глупости, а третья, самая путаная, — от бумажек. Так что мой вам надёжный совет: идите налегке! Давайте что ли провожу вас ко входу, чтобы опять где не заплутали.

…Тут и сон мой закончился…

Год парящего орла

Белоголовый орлан

https://www.publicdomainpictures.net

Импортозамещение добралось наконец и до календаря.

Накануне НГ в соцсетях активно постили призывы не отмечать год хрюшки, а патриотично праздновать вместо этого год парящего орла — аккурат по заветам наших старославянских предков (нафантазированных позавчера кем-то из ролевиков-ариев).

Что характерно, на всех славяно-орлиных картинках-мотиваторах, которые мне довелось лицезреть, красовалось гордое фото раскинувшего крылья белоголового орлана, … аборигена Северной Америки, ставшего одним из символов США.

Американский орлан под видом российского орла как замена китайской свинье, — в принципе, это всё, что необходимо знать о славянском неоязычестве. И о концепции импортозамещения в культуре тоже.

Метафизика и аккредитация

П.Л. Зайцев «МЕТАФИЗИКА И АККРЕДИТАЦИЯ«.

Всем тем, кто устал от разного рода бюрократических -аций и осязает в своей душе неумерщвлённого метафизика — искренне рекомендую 🙂

Написанный в едином страстном порыве (ибо у нас аккредитация меньше чем через месяц) — но при том весьма глубокий и многопланово-ироничный текст.

P.s. Чтобы прочесть, надо зарегистрироваться.

http://conf.omsu.ru/Conference/ShowThesis?thesisId=1123

Инвентаризация

Инвентарный номер

Я люблю инвентарные номера — за это великолепное канцелярское презрение к вечности, за отсутствие священного трепета перед безмерным.

Вот типичный инвентарный номер в учреждении средней руки. Ничем не примечательное двадцатизначное число.

На Земле живёт около семи с половиной миллиардов человек. Если принять, что на каждого из них в среднем приходится по миллиону вещей (и тех, что лежат у вас в квартире, и тех, что стоят на полках магазинов, и тех, что в совокупности создают городское пространство), мы получим цифру с шестнадцатью нулями.

Это безумно много.

И всё равно это несравненно меньше, чем может вместить в себя инвентарный номер учреждения средней руки.

Ёмкость этого невзрачного инвентарного номера колоссальна. Его разрядов с избытком хватит, чтобы пронумеровать все без исключения вещи на планете Земля — до последнего винтика, ненароком закатившегося под диван, до последней канцелярской скрепки в каждом из сотен тысяч офисов на всех обитаемых континентах, до последнего йогурта, доживающего свой последний срок в вашем холодильнике.

Резервы инвертарного номера неисчерпаемы: его хватит ещё на пару-тройку тысяч таких планет, как Земля.

Ну право же, стоит ли насаждать бюрократию с таким поистине астрономическим замахом?

Бюрократу особенно важно правильно осмыслить свой масштаб в соотношении с масштабами вселенной. И наконец выучиться считать правильно, по законам алгебры, а не документоведения: один, два, три, четыре, пять…

P s. Кстати, кто-нибудь понимает, для чего инвентаризировать здания? Чтобы, если вдруг затеряется среди других вещей, отыскать по инвентарному номеру? 😉

Неженская логика

Яблоко лабиринт

Изображение: www.pixabay.com

Умники из числа самцов любят издеваться над женской логикой: дескать, хочешь широкой мужской ступнёй коричнево вляпаться в алогизмы — шерше ля фам.

А по мне — так очень даже простая и понятная логика. Аристотелева логика хороша в университетских аудиториях и на страницах учебников. А «женская» удобна в отношениях и в быту. Поэтому, кстати, мужчины к ней тоже постоянно прибегают.

Но вот какую логику я совсем не могу понять — так это логику чиновническую.

Приведу простой пример. Скажем, в вузе у вас учатся культурологи, музеологи, дирижёры, режиссёры и… чтобы никого ненароком не сглазить — дрессировщики древесных лягушек. Все они относятся к одной укрупнённой группе направлений подготовки.

Так вот: если преподаватели, отвечающие за дрессировку лягушек, готовясь к очередной аккредитации, напутают что-нибудь в отчётных документах, закроют всю укрупнённую группу. И режиссёров. И дирижёров. И культурологов. И музеологов. Даже если у них у всех документация в таком устрашающем порядке, что комар (не то что эксперт Рособрнадзора) носа не подточит.

Ну вот всё равно, как если бы проштрафился дядя Паша, и забрали бы его в милицию. А потом замели бы тётю Глашу. И малолетних Колю и Полю. А также престарелого Феофила Кондратьевича. А почему? А потому, что все они дяди Пашины родственники или соседи, пусть лично за ними никакой вины и не числится.

Придумал я сейчас этот абсурдный пример и понял: что-то мне эта ситуация напоминает.

Только никак не могу припомнить, что именно.

Интенсивная тренировка

Недавно фитнес-браслет засчитал мне 17 минут лекции в качестве интенсивной тренировки. Не просто «другого упражнения» (такое частенько случается) — а тренировки! Интенсивной!

Целых 10 минут — до следующей пары — я был интенсивно горд собой.

Во время лекции, стоит мне оторваться от причала (читай — кафедры), меня, как щепку, подхватывают бурные волны риторики — и уносят в открытое море. Я энергично двигаюсь в узком пространстве между доской и партами, наполняю голос всей доступной мне эмфатикой и патетикой, жестикулирую с истинно итальянским темпераментом.

Специфика преподавательского труда последние пару-тройку десятилетий меняется в темпе брейк-данса.

Не так давно — на моём студенческом веку — преподаватель был, прежде всего, носителем знаний. Во многом уникальных — хотя бы потому, что львиную долю прочитанных им книжек и статей в малотиражных сборниках нигде ближе Москвы (или его личной библиотеки) достать было невозможно.

Сегодня уникальным знанием никого не впечатлишь. Знаний сегодня много, и они доступнее вокзальной шлюхи (в смысле — и платить-то не надо). Даже если строить курс полностью на базе авторской концепции, на фоне бесконечных альтернатив она никем не будет воспринята как откровение — всего лишь одна точка зрения из многих.

Но роль модератора знаний и погонщика лентяев (где искать; как искать; как научиться отбирать действительно важное; и да — не тормози, работай, сцуко!) — эта роль «умного помощника», которую эпоха упорно навязывает вузовскому работнику, не вызывает у меня энтузиазма.

Но та же эпоха, до абсолютного нуля обесценивающая индивидуальность в массовом производстве (неважно — тампононов ли, знаний ли), предоставляет нам выбор: чем дешевле индивидуум в сфере товарного и символического производства, тем выше его значение в сфере творчества, и тем дороже любой, даже символический, творческий вклад в сферу производства.

Хочешь быть ходячим органайзером для «потребителей образовательных услуг» — будь им. Ностителем Истины (с большой и виньеточно выписанной буквы) тебе не быть.

Но ты можешь быть артистом.

Как органайзер, по большому счёту, ты избыточен: при наличии грамотно устроенной образовательной среды и минимальной самодисциплины у студентов, преподаватель превращается в заурядный элемент академического декорума. Профессора, как известно, красит борода. А профессор, несомненно, красит аудиторию.

Но как художник слова и мысли ты незаменим. Ты в силах заразить аудиторию своими идеями, своими сомнениями, своей жаждой поиска. Аудитория — твоя сцена. Мел, доска, проектор, любая подручная ерунда — твой реквизит. Я, кстати, презентации не люблю. Я могу использовать их в спектакле, но мне нравится вещественный, шершавый реквизит, плотно ложащийся в руку.

И вот тут мы сталкиваемся с фундаментальным противоречием. Артист — если он артист, а не «кушать подано» — не должен думать о бумагах. Если ему на каждую роль придётся оформлять прорву ненужных листков, каждый о десяти согласующих подписях и о пятнадцати синих печатях, ему некогда, а главное, нечем будет работать. Вдохновение — ценный и ограниченный ресурс. Если расходовать свой талант не по назначению — всё вдохновение уйдёт в целлюлозу.

Я даю не больше одного первоклассного спектакля в месяц. И то — скорее реже, чем чаще. И то — скорее по внезапному вдохновению, чем в результате долой и въедливой работы над ролью.

А я бы, пожалуй, готов был играть с полной отдачей каждый день. И даже не по одному спектаклю. Так чтобы майка к антракту намокала от пота.

Но моё театральное начальство — из минобра и рособрнадзора — мне этого не даёт. И если у меня всё же время от времени получаются по-настоящему сильные спектакли, то это не благодаря, а вопреки.

Там, наверху, считают, что всем нам лучше быть органайзерами.

Учебная работа

Навязываемая извне бюрократическая замусоренность сознания своеобразно резонирует с бессознательными процессами.

Печатая «учебно-методическая работа», я отчего-то стал всё чаще пропускать букву «ч».

Пока вовремя спохватываюсь.
Но чувствую, что скоро перестану.

Причём сознательно.

Беспокоит жидкий хирш?

Повысим индекс Хирша за 4 недели

Беспокоит жидкий хирш?

Достаточно одного месячного терапевтического курса всего за 500 рублей, чтобы нормализовать все цитатообменные процессы и привести ваш хирш в идеальное состояние!

🙂

Гармония

Старушка с котом рисунок

Изображение: www.pixabay.com

Вы, наверно, думаете, что теория литературы чертовски далека от живой человеческой жизни?

Да ничего подобного!

Все мы живём внутри теории литературы 🙂

Вот вам, пожалуйста, теория:

Гармония — это структурная и смысловая завершённость, которую обретают все части целого в их взаимообусловленном единстве.

А вот как это выглядит на практике. Берём четыре последние новости:

НОВОСТЬ ПЕРВАЯ.
Повышение пенсионного возраста на 5 лет для мужчин и на 8 для женщин, что во многих регионах РФ выше среднего «возраста дожития» (для мужчин).

НОВОСТЬ ВТОРАЯ.
Повышение НДС на 2%, что приведёт к пропорциональному росту цен в розничной торговле.

НОВОСТЬ ТРЕТЬЯ.
Повышение пошлин на загранпаспорта и водительские удостоверения.

НОВОСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ.
За прошедший год количество долларовых миллионеров в России увеличилось на 4%.

А вы тут рассуждаете про оторванные от жизни теории! 😉

Езоп

Бюст Эзопа

Фото: www.wikimedia.org

Еду тут давеча в маршрутке. На остановке «Советский исполком» впрыгивает в неё бодренький такой мужчинка околопенсионного возраста.

Лысоватый слегка: вокруг намечающейся плеши, как шумнодубровные леса вокруг темечка горы, кудрявятся всякие там дикорастущие подвыцветшие завитушки. Наушники фасонистые, моднявые — плеер, значит, слушает.

Энергичный, в общем, такой гражданин. На журналиста Евгения Козловского похож. Ну да вы его не знаете, так что, к чему я его вдруг вспомнил — непонятно.
Впрыгивает, короче, он таким молодцеватым, блошиным поскоком, садится через проход.

Смотрю я на него туманным взором, весь в послерабочем онемении, и вижу: ба, да это же баснописец Езоп!

— Здрассь! — говорю я потрясённо и почтительно.

— Калимера! Калимера! — сверкает он мне в ответ звонкозубой средиземноморской улыбкой; размахивает руками. Ну истинный эллин, одно слово!

— Товарищ Езоп, — набираюсь я дерзости, — вы к нам в командировку, или как? Посмотреть, может, какие достопримечательности? Музеи, цирки, чебуречные?

Пожимает только плечами с истинно эллинистической грацией — дескать, может, так, а может, и не так. Может, цирк, а может, и не цирк. Сам, дескать ещё не решил.

— Товарищ Езоп, — приклеился я к нему, как банный лист; и самому неудобно, а любопытство гложет, — вы к нам как, надолго приехали?

Пожимает опять плечами с истинно эллинистическим пофигизмом: долго ли, коротко ли — да как пойдёт, так и пойдёт.

— Товарищ Езоп, — не отлипаю я от знаменитости, — вы это, скажите мне, как оно там, вообще?.. вы же мудрый, вроде как, гражданин — так вот скажите мне, как оно, значит, там, в целом и, конечно же, в частности?..

Пожимает он плечами с чисто эллинистическим простодушием.

— Охи, — говорит, — охи! Рашн не понимайт!

Так, значит, с ним и поговорили…

Езопов язык, чёрт его дери!.

Езопов язык…

Copyright © 2019. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.