Tag Archives: О литературе

Лекция Н.В. Ковтун по русской литературе рубежа XX-XXI вв.

Лекция профессора Красноярского государственного педагогического университета Натальи Ковтун «РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА РУБЕЖА XX-XXI ВЕКОВ».

Рекомендую 🙂

 

Интеллигентный нищий

Ф.М. Достоевский. Статуэтка в виде раскрытой книги

На приступочке у нашего корпуса расположился Фёдор Михалыч, собранный из фанерок, стилизованных под книжные листы. Стоит скромно, почти неприметно, никому в глаза не суётся.

Есть такая порода интеллигентных нищих: попрошайничать они стесняются, да и не умеют. 

Помню, ходила одна старушка, сухонькая, сгорбленная, востроносая — совсем как Баба Яга из сказки. Продавала  с рук самодельную тряпичную куклу — не то зайца, не то Петрушку — всё, кажется, одну и ту же. 

Я при очередной встрече первым движением порывался всучить ей сотню-другую, но потом впадал в раздумчивость: как тут всучать, если не просит? — Тут важно правильный подход иметь. А если напрямую, через зайца, — заяц мне, по правде сказать, в хозяйстве не очень-то и нужен. 

Так как-то и не сладилась моя к ней благотворительность.

Вот и сейчас подумалось: зябнет мужчинка сиротой на трёх ветрах (четвёртый из-за стенки до него не досягает), молчаливо, но с сознанием собственного достоинства знаменует вечные истины. 

По-хорошему бы, надо морально поддержать. Перечитать что-нибудь там из «Пятикнижия»…

С другой же, — а вот на кой мне ляд в моём умственном хозяйстве столько многабукафф? 

Было время — между тем, когда я игрался в зайцев, и нынешним, циническим, — букафф в этих нервных, просветлённо-истероидных книжках мне не казалось слишком много; даже, напротив, казалось, что написано было трагически мало.

А вот сейчас смотрю: чахнет бедолага почём зря на сквозняке, знаменует с пылкой самоотдачей высокие истины. Надо бы поддержать человека. 

А вот нутро не принимает. Не принимает, значится, нутро.

В общем, извини, Михалыч! Без обид.
См. также: Два Петрушки

Абстракционизм

Игра светотени

Я не люблю абстракционизм в искусстве, но люблю его в природе. Вся сила абстракционизма — в его непреднамеренности и непредначертанности, иначе получается уже не художество, а геометрия. 
Но именно здесь природа с лёгкостью побивает любого творца: она способна порождать чистую и объективную красоту линий, тоновых и цветовых наложений. 

Искусство же субъективно по определению. А я не люблю, когда между мною и прекрасным трепыхается некто. Право же, третий здесь лишний, как ни в каком другом случае.

Я не ищу в искусстве красоты. Мне ценно в нём общение с близкими по духу собеседниками.

Капитан Лебядкин как первоисток русского авангарда

Игррь Северянин

Капитану Лебядкину трижды не повезло.

Во-первых, он был вымышлен.

Во-вторых, осмеян своим создателем.

В-третьих же и в-последних, явился не в своё время.

Читать дальше »

Ещё раз перечитайте эти хорошо знакомые строки, отключив пробуждаемые фамилией «Лебядкин» иронические рефлексы, три раза глубоко вдохнув и наполнив грудь чистейшим, охлаждённым до абсолютного нуля неразбавленным остранением:

Жил на свете таракан,
Таракан от детства,
И потом попал в стакан
Полный мухоедства…

— Господи, что такое? — воскликнула Варвара Петровна.

— То-есть когда летом, — заторопился капитан, ужасно махая руками, с раздражительным нетерпением автора, которому мешают читать, — когда летом в стакан налезут мухи, то происходит мухоедство, всякий дурак поймет, не перебивайте, не перебивайте, вы увидите, вы увидите… (он всё махал руками).

Место занял таракан,
Мухи возроптали,
Полон очень наш стакан,
К Юпитеру закричали.

Но пока у них шел крик,
Подошел Никифор,
Бла-го-роднейший старик…

Тут у меня еще не докончено, но всё равно, словами! — трещал капитан, — Никифор берет стакан и, несмотря на крик, выплескивает в лохань всю комедию, и мух и таракана, что давно надо было сделать. Но заметьте, заметьте, сударыня, таракан не ропщет! Вот ответ на ваш вопрос: «почему?» — вскричал он, торжествуя: — «Та-ра-кан не ропщет!» — Что же касается до Никифора, то он изображает природу, — прибавил он скороговоркой и самодовольно заходил по комнате.

Ну право же, не стесняйтесь признать очевидное! 🙂

Да, это первоклассный, ядрёный авангард, где текст благодаря сопутствующим тирадам, претворяется в натуральный перформанс!
Повторюсь: Лебядкину трижды не повезло.

А будь он реален, и родись он в другое время, и зовись он, к примеру, не капитан Лебядкин, а капитан Лотарев, так и сочинял бы он, пожалуй, иное, поскольку басенные мухи и тараканы к началу двадцатого столетия окончательно вышли из моды.

И читая его вирши, никто бы уже не позволял себе неуместного презрительного смеха:

К началу войны европейской
Изысканно тонкий разврат,
От спальни царей до лакейской
Достиг небывалых громад.

Как будто Содом и Гоморра
Воскресли, приняв новый вид:
Повальное пьянство. Лень. Ссора.
Зарезан. Повешен. Убит.

Художественного салона
И пьяной харчевни стезя
Совпали по сходству уклона.
Их было различить нельзя.

А когда в концертном зале, битком набитом экзальтированными любителями словесности, он бы декламировал:

…Она вошла в моторный лимузин,
Эскизя страсть в корректном кавалере,
И в хрупоте танцующих резин
Восстановила голос Кавальери…

его восторженные почитательницы, срывая с себя драгоценности, бросали бы их в пиитическом экстазе на сцену.

Человеческая судьба его была бы по-прежнему безрадостна: умер бы он, пожалуй, в эмиграции — жалкий, бедный и никому не нужный.

Но литературная его судьба сложилась бы совсем иначе.

И сегодня его стихи — пусть обзорно, — но изучали бы в школе, а литературоведы защищали бы по нему диссертации, многостранично рассуждая об утончённом очаровании лебядкинской пошлости…

Печоринский огарок

Стол с огарком свечи. Хата контрабандистов в Лермонтовском музее (Тамань)

В Лермонтовском музее в Тамани на основе описаний из одноимённой повести, входящей в состав романа «Герой нашего времени», воссозданы хата и лачужка «честных контрабандистов»:

«Я взошел в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю её мебель. На стене ни одного образа — дурной знак! В разбитое стекло врывался морской ветер. Я вытащил из чемодана восковой огарок и, засветив его, стал раскладывать вещи» (М.Ю. Лермонтов «Тамань»).

Подробность с огарком меня поразила: какая верность деталям! 

Даже остаток печоринской свечи на своём месте. 🙂

О художественной достоверности

Три снежных человека и саблезубая крыса из Ледникового периода

Вот это я и называю художественной достоверностью!

На фото — композиция «Ледниковый период»: три снежных человека и саблезубая крыса из одноимённого мультфильма. В головах снежных человеков имеются прорези для лиц: можно сфотографироваться целым семейством.

Но что меня здесь восхитило: хвост саблезубой крысы с фасада не просматривается вообще — можно было запросто обойтись без него.

Читать дальше »

Но художник (говорю «художник» разве что с лёгким оттенком иронии), который выпиливал из фанеры эти силуэты, понял, что без абсолютно ненужного с практической точки зрения хвоста будет не то — без хвоста будет фальшивка. И потратил время и силы на эстетическую доводку произведения.
Мы привыкли называть искусством то, за что дают различные «Букеры», и то, что похоже на то, за что дают различные «Букеры».

Если хорошенько разуть глаза, мы увидим, что сфера художественного много шире и самые сильные эстетические откровения ждут нас там, где никто даже и не пытается их искать.

Поставьте Модиано и Павича на книжную полку — там им самое место. И идите на улицу, в социальные сети, поезжайте на какой-нибудь дурацкий курорт.

И тогда вам постепенно начнут приоткрываться те 75 процентов подлинного искусства, о которых вы и не подозревали, принимая за стопроцентную полноту ту привычную четвертушку, что доступна в библиотеках, филармониях, театрах, картинных галереях, музеях и кинозалах.

Письмо президенту о русской словесности

image

Съезд Общества русской словесности, в работе которого мне довелось на прошлой неделе участвовать, оставил неоднозначное впечатление. С одной стороны, жаловаться на отсутствие внимания со стороны власти не приходилось: к нам приехали все, начиная с президента и заканчивая обоими министрами образования — прежним и нынешним. И все говорили правильные и нужные слова о поддержке русского языка, русской литературы и филологического образования. За исключением разве что министра Ливанова, которому едва не устроили обструкцию. Но это надо было додуматься: в зале, битком набитом филологами, занудно читать по бумажке доклад о том, как неважнецки обстояли дела с филологическим образованием раньше и как теперь, благодаря минобру, ситуация с каждым годом делается всё шоколаднее и шоколаднее. Пожалуй, только известие о прибытии президента дало возможность Ливанову благопристойно отступить, скомкав доклад на середине, ибо, несмотря на попытку председателя собрания разрядить обстановку, возмущённый гул в зале достигал уже того порога, когда продолжать выступление становилось бессмысленно.

…Путина мы провожали аплодисментами: когда глава государства говорит, что поддержка русского языка и литературы будет рассматриваться как один из стратегических приоритетов (даю здесь не дословную цитату, а скорее резюме по выступлению в целом), — это добрый знак.

Очень хочется верить, что на этот раз у власти достанет мудрости и такта разработать, с учётом мнения профессионального сообщества и общественности, комплекс мер, которые будут направлены на поддержку русской словесности как таковой, а не на её использование в качестве инструмента идеологического воздействия.

Я, конечно, понимаю, что сейчас я буду рассуждать не в государственном масштабе, а со своей мелкой и хлипкой прииртышской кочки. Но если, например, ОмГУ имени Достоевского вместо шести (ШЕСТИ!) бюджетных мест по филологии выделят на следующий год хотя бы шестнадцать, я готов буду признать, что ситуация действительно меняется к лучшему. Почему я говорю об этом сейчас? — Потому что ещё два-три года такой образовательной политики, и в нашем отдельно взятом университете филологического образования больше не будет. Один вуз в масштабах огромной страны — это вроде бы не так и много. Но ведь я разговаривал в кулуарах съезда со многими коллегами, и ситуация с филобразованием не только у нас близка к критической. А создавать потом с нуля — много сложнее и дороже, чем поддержать сейчас то, что уже есть и работает. И, честно говоря, несмотря на всё возрастающие трудности, работает пока очень даже  неплохо.

Владимир Владимирович! За сорок лет своего жизненного и двадцать лет рабочего опыта я убедился, что главное — и в отношениях между людьми, и в общественных отношениях — это доверие. Если нет доверия между людьми, никакое дело не пойдёт вперёд: всё погрязнет — и погибнет во взаимных подозрениях и мелких склоках. Если нет доверия между властью и обществом (не абсолютного и нерушимого — а простого минимально необходимого доверия) — у страны нет будущего.

Тогда, в Колонном зале, Вы говорили искренне и убедительно, и мы Вам поверили. Наши аплодисменты были авансом. Авансом не очень, может быть, существенным в политическом или социальном выражении, но  щедрым.

Постарайтесь же отработать этот аванс! 😉

О лаконизме в поэзии

image

image

Поэзия должна быть лаконичной. Даже мощный лирический посыл обречён бесследно раствориться в избыточном объеме текста.
И наоборот: в абсолютно нехудожественном тексте, отжатом до предельного лаконизма, начинают слышаться отголоски истинной поэзии.

Про любовь

Недавно поцапались с одним фейсбучным знакомцем. Задумывались ли вы — вопросил он — что живёте в одно время с гением? — и имя этому гению — Дмитрий Быков.

Я прокомментировал в том духе, что, ежели эдак разбрасываться словами, то кому-то и Филипп Киркоров — гений.

Знакомец ответил чуть более резко, я ещё более, он — ещё. И тут я, олух несчастный, наконец прозрел и покаялся.

Нет, моё мнение о Дмитрии Львовиче Быкове ничуть не изменилось. Я по-прежнему считаю его талантливым и весьма эрудированным писателем, но в чём-то главном (может быть, оттого что процесс письма — по моему ощущению — даётся ему слишком легко), в чём-то таком, что и составляет потаённую суть художества, — на удивление поверхностным.

Формальная —  кудьтурная и филологическая — эрудиция заменяет ему, как мне кажется, подлинное понимание людей и жизни. И хотя этой подменой как раз всего более склонны обманываться эрудированные и искушённые, если основательно распробовать на вкус, в ней чувствуется суррогат.

Ну да моё раскаяние, как я уже сказал, было вызвано совсем иными обстоятельствами. Я вдруг со всей очевидностью осознал то, что в полемическом задоре упорно не желал замечать: да какое я, собственно, право имею охаивать чужую любовь?

«Я люблю» — что можно противопоставить (а главное — зачем?) этому самому сильному из аргументов?

Там, где речь идёт о любви — не место для полемики.

Порадуйся за чужую любовь и почтительно отойди в сторону.

Что я и сделал.

Нужен зам

Объявление: требуется зам, обучу сам

Совершенство лаконизма в поэзии и рекламе 🙂
И тридцать пять тысяч переходят из одного кармана в другой.
Только не из того и не в тот, как это думается потенциальному заму 🙂

Copyright © 2018. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.