Tag Archives: Интеллигенция и революция

Новая метла

Нового министра образования Ольгу Васильеву принято ругать за консерватизм.
Началось это, когда она ещё не успела вступить в должность: ругали на опережение, и с великой энергией — в предчувствии тех грядущих злодейств, которые она непременно совершит.

Меня, признаться, такой подход всегда озадачивал: ну дайте вы человеку сделать хоть что-нибудь — плохое или хорошее, — а там, по факту, уже и выносите приговор.

Читать дальше »

Сейчас какие-то планы на будущее понемногу начинают очерчиваться в программных заявлениях минобра, и надо сказать, что мне образовательная политика, проводимая новым министром, пока  скорее нравится, чем не нравится.

Если говорить о самых недавних новостях, то было объявлено:

1) что бумажную работу преподавателя нужно сократить процентов на 80; тут я даже комментировать ничего не буду, замечу только, что эта цифра отнюдь не порождённая созерцанием потолка  гипербола, а скорее даже литота;

2) что будут прекращены насильственные слияния вузов;

3) что будет разработана новая система оценки научных достижений, в которой привязка публикаций к зарубежным наукометрическим системам (пресловутые Scopus и Web of Sciense) не будет играть ведущую роль (кто в теме — тот понимает);

4) что надо отказаться от термина «образовательная услуга» и перестать рассматривать образование как часть сферы услуг.

Вот четыре вполне реальных шага, которые (если, конечно, дело не ограничится одними декларациями о намерениях) будут содействовать тому, чтобы российская образовательная система начала понемногу выбираться из того беспросветного тупика, в который её загнали реформами, проводимыми в последнее десятилетие.

И если уборка школьных помещений силами самих школьников — та цена, которую нужно заплатить за то, чтобы эти шаги были сделаны, чёрт подери, малолетки! — возьмите веники в руки и подметите уже наконец свой дурацкий класс!

За ночь до выбора

Изображение: www.wikimedia.org

Очень удобно, когда есть на кого указать пальцем, когда можно возложить на кого-то персональную ответственность за всё.

Вот так ткнуть пальцем и сказать: «Во всём виноват Путин и его приспешники!» или «Во всём виноват прогнивший Запад и враги народа!».

К сожалению, проблема не в Путине, и уж тем более не в «пятой колонне».

Читать дальше »

 

Проблема в нас. В нас, россиянах — таких, какие мы есть в своей массе.

Не в ком-то отдельно взятом из нас — не в вас, не в вас, и не в вас, и не во мне.

Если взять каждого из нас в отдельности, то этот отдельно взятый гражданин, в общем-то, не так и плох. Кто-то изо всех сил борется за свободу, делая иронические комментарии и расставляя лайки в «Фейсбуке». Кто-то честно работает от звонка до звонка, и долго после звонка и не ходит ни на какие выборы. Кто-то кормит бездомных кошек. Кто-то просто хороший семьянин.

Но когда мысли, побуждения и поступки этих ста пятидесяти миллионов, в сущности, неплохих людей сливаются воедино, получается  то, что мы имеем.

И пока что-то не изменится у нас в головах (не в отношении к стоящим у власти, а в отношении к миру и самим себе), до тех пор всё будет, как было. Может быть, чуть лучше; может, заметно хуже. Но никакого чуда не произойдёт.

И крайне наивно надеяться, что всё станет иначе, если мы в нужном порядке расставим завтра галочки на лощёной бумаге.

http://demch.me/blog/2015/07/19/o-demokratii-etyud-pervyj/
http://demch.me/blog/2015/07/24/o-demokratii-etyud-vtoroj/

Чемоданное зеркало коррупции

Кот Тимофей

Во время транзитной пересадки в Домодедово наш чемодан аккуратно «досмотрели», не поленившись подобрать код ко встроенному замочку (хотя чего там подбирать: код по умолчанию — три нуля 🙂 )
Надо сказать, что чемодан у нас большой и внушительный. А поскольку отдыхающие (сам не раз наблюдал) закупают черноморский алкоголь ящиками и коробками, работники багажной службы уже потирали свои потные от погрузки чемоданов руки, предвкушая солидную поживу.

Даже сейчас, по прошествии двух недель, я с удовольствием представляю себе их физиономии при виде трёх тонн повседневной грязной одежды и четырёх моих толстых книжек, купленных в Анапе. Для меня они, конечно, представляют великую ценность, но для багажных воров — едва ли 🙂

Читать дальше »

Так что на этот раз им не повезло, а нам повезло: что было в чемодане, то в нём и осталось.

Некоторые мои фейсбучные знакомые любят порассуждать о мафиозном государстве и о том, что рыба гниёт с головы. В гниении рыб я не знаток, так что приму последнее утверждение на веру. Но государство-то ведь не рыба. Государство гниёт с основ.

Почему у нас на всех уровнях государственного управления (от мелких чиновников до крупных министерств) такая прорва коррупционеров, что их никакой метлой не вычистить? Потому, что власть у нас коррумпированная, говорите? По-моему, какой-то странный замкнутый круг вырисовывается? 🙂

Я вам объясню проще: неискоренимая коррупция процветает у нас потому, что в Домодедово шмонают чемоданы.

Если бы удалось пересчитать рядовых россиян, которые при случае не прочь присвоить то, что плохо лежит (и тех, которые уже присваивали), если бы удалось пересчитать тех, кто при случае не прочь произнести сакраментальную фразу: «Да все они там … !» (про депутатов, чиновников, полицейских, судей, преподавателей, врачей и т.д.). Если бы удалось объективно и беспристрастно произвести такой подсчёт, мы бы поняли, что коррумпированность власти — не причина, а следствие. Причина — коррумпированность сознания.

Ну, честное слово: чего вы хотите от страны, где одна половина населения только и ждёт возможности незаконно прикарманить чужую собственность — частную или государственную, — а другая, хоть и не ворует сама, готова с лёгкостью заподозрить других неворующих в моральной нечистоплотности только на основании их принадлежности к одному из «коррумпированных» сословий?

И никакая реформа верховной власти тут не поможет. Потому что всякая  власть — даже вдохновляемая самыми кристально чистыми идеалами — обречена либо молчаливо принять в итоге существующий порядок вещей, либо плюнуть на идеалы и прибегнуть к авторитарным мерам, либо выпустить из рук все реальные рычаги влияния под напором прущих снизу по «лестнице успеха» коррупционеров. Потому что сам житейский субстрат как выталкивал, так и будет выталкивать подобных людей наверх.

Те, чьи амбиции ограничиваются халявным «Абрау-Дюрсо» из чужого чемодана, так и осядут в багажном отделении аэропорта. А у кого амбициии — многомилионные, те, что называется, далеко пойдут.

И поможет тут только глобальная реформа сознания. Дело же это очень-очень долгое, очень трудоёмкое и очень непростое.

Так что, уважаемые деятели культуры, хватит уже с азартом выяснять отношения, столпившись под хэштегами #крымнаш и #крымненаш. Вместо того чтобы сеять вражду, сейте щедрой рукой разумное, доброе, вечное. Работайте на реформу голов!

Сложно, говорите вы, долго и результата в обозримой перспективе не увидать?

А я и не говорил, что будет легко.
P.s. К счастью, наш Тимофей не ездит в чемодане, хотя и очень любит в нём посидеть 🙂

Мастерство заголовка

Министр образования Ольга Юрьевна Васильева

Фото: www.goverment.ru

Вижу в ленте новостей: 

«Глава минобрнауки посоветовала родителям блокировать доступ в интернет».

Перед нами типичный пример журналистского «мастерства» в придумывании скандально-завлекательных заголовков. 

Вообще-то, если прочитать не только заглавие, но и сам новостной материал, становится ясно, что речь идёт об инструментах так называемого родительского контроля, которые встроены сегодня в каждую операционную систему, и никакого тотального отлучения детей от Интернета министр не предлагает. 

Между тем какое обилие гневных и саркастических комментариев к этому материалу! 🙂 

Я понимаю, что для определённым образом настроенных умов Ольга Васильева всегда виновата по умолчанию, что она ни сказала, но давайте же, в конце концов, учиться читать! 🙂

Бессмертный полк

image

Мне нравится идея «Бессмертного полка», хотя я не участвовал ни в одной из этих акций и вряд ли когда-то буду. Даже не потому, что одного моего деда репрессировали в конце тридцатых, другой ещё подростком лишился ноги, моя бабушка, которую в самом начале войны расстреливал из пулемёта немецкий лётчик, чудом осталась жива, так что у меня нет портрета дорогого мне человека, с которым я мог бы присоединиться к шествию. Дело не в этом: просто мне органически чужда любая публичная активность — все эти шествия, марши и демонстрации как таковые. Но, повторюсь, идея «Бессмертного полка» мне нравится.
Как всегда, накануне и после майских праздников в соцсетях по поводу Дня Победы и «Бессмертного полка» выплеснулось много мути.
«Как можно чтить память сталинских палачей???», «Как можно участвовать в отвратительном действе, организованном отвратительными путинскими выкормышами???» — восклицают одни. Это я вообще не комментирую. Фанатичная уверенность в собственной правоте при полной неспособности, а главное, — нежелании вникнуть в суть происходящего не оставляет возможности для осмысленной дискуссии.
«Что же это за память такая — один день в году? А как же остальные 364 дня? И для чего вообще выходить с портретами погибших на улицы — разве истинная память нуждается в помпезной символике?» — иронизируют другие. Мне вот, например, очень неприятен обычай поминать усопших, трапезничая над могилой. Но единственное, что я себе позволяю, — слегка побурчать после очередного посещения кладбища в разговоре с женой. Чужая смерть — материя слишком интимная. И не моё собачье дело — публично рассуждать, что кто-то не так поминает своих покойников. Поэтому скажу просто: это и не ваше собачье дело, господа!
«На эту акцию людей сгоняют по разнарядке!», «Власть пытается использовать «Бессмертный полк» в своих корыстных целях!», «В рядах «Бессмертного полка» много тех, кто пришёл сюда без глубокой внутренней мотивации — под влиянием моды или чтобы продемонстрировать свою лояльность!». Господа «правдорубцы», ну честное слово! Это же не ангельский полк, в конце концов, и нелепо предъявлять к нему какие-то гипер-завышенные требования, иные, чем к любому другому многомиллионному общественному движению. И «лишние люди», и «примазавшиеся», и корыстные циники при таких масштабах неизбежны. Было бы очень странно, если бы дело обстояло иначе.
В определенных кругах распространено ощущение, что всё, чего касается длань Мордора (т.е. государства), немедленно пропитывается скверной. На самом деле это не так.
Да, государство пытается контролировать «Бессмертный полк» (потому что такова природа имперского государства). Да,  государственный контроль потенциально способен убить всё, в основе чего лежит живое чувство. И да — «огосударствлению» «Бессмертного полка» надо противостоять. Вот что говорят об этом зачинатели движения. Говорят, кстати, взвешенно и спокойно — с живым чувством и с тревогой, но без всякого  ёрничанья и без истерик.
А пока что — несмотря на неуклюжие попытки государства зарегламентировать то, что в принципе не поддаётся регламентации, несмотря на множащиеся ряды «попутчиков» и лицемеров — «Бессмертный полк» остаётся, пожалуй, единственным подлинно всенародным чистым и искренним движением в России и СССР за последние бог знает сколько лет. И это много, много важнее вставших в его колонны политиканов.

Впрочем, впериться воспалённым взором в кучку прохвостов, придирчиво выискивая разные мерзости и злоупотребления, — и ухитриться проглядеть при этом весь свой народ — это так типично для российской либеральной интеллигенции 😉

Общественные тормоза

Читаю очередные истерические призывы очередной активистки-общественницы:

«Омичи, а так же участники нашей группы из других городов!) если не сложно подпишите петицию!!! Не проходите мимо!!!! Будем очень признательны..)
Подробности:
Остановите вырубку парка 30-летия ВЛКСМ
Омский суд разрешил вырубку главного парка имени 30-летия ВЛКСМ. Департамент архитектуры еще может обжаловать это решение. В противном случае от парка культуры имени 30-летия ВЛКСМ ничего не останется.Теперь, если решение суда не будет успешно обжаловано, бизнесменам фактически дадут зеленый свет на вырубку главного парка Омска. Подробнее читайте здесь https://omskpub.ru/obschestvo/994-sud-razreshil-vyrubit-glavnyy-park-imeni-30-letiya-vlksm.html «

Так вот, если перестать нагнетать истерику и перейти по ссылке, то видно, что вырубить и застроить планируется не весь парк, а только угол между улицами Богдана Хмельницкого и Масленникова. Я прожил возле этого парка больше двадцати лет и всегда радовался тому, что  рядом есть такой участок не изгаженной (точнее, не до конца изгаженной) человеком природы. Но угол парка, о котором идёт речь, — совершенно дикое место, где никого не бывает, кроме редких собачников с собаками и «транзитных» пешеходов, которые срезают путь наискось по тропинке, вместо того чтобы идти окольным путём вдоль ограды. Ещё там расположены какие-то странные «ведомственные» теннисные площадки, на которых никто никогда не играет в теннис. По-моему, если на этом месте появится что-то полезное, это будет очень даже неплохо.

В который раз убеждаюсь, что деятельность общественников — так уж исторически сложилось — работает у нас в основном на торможение. Она эффективна, когда надо окоротить вредоносные поползновения власти или бизнеса, но столь же эффективно она тормозит и любые осмысленные инициативы. Примеры успешных созидательных общественных проектов есть, но их, увы, немного.

Хорошим тоном среди активистов считается тормозить, а не созидать.

Активисты в тумане

image

Изображение: www.en.wikipedia.org

В недавнем интервью Юрий Норштейн  сказал: «Я абсолютно и категорически за то, что Крым вернулся в состав России».
Тут же лица с непоколебимо-правильной гражданской позицией принялись придирчиво взвешивать на своих аптекарских весах нравственную состоятельность Норштейна, выясняя в долгих полилогах, совсем ли сгинул его нравственный стержень или только слегка подгнил (цитирую близко к первоисточникам).
Так вот, на мой субъективный вкус,  рассуждать о чужой нравственности — одно из самых безнравственных занятий на свете.
Кстати, вот ссылка на это интервью; прочитав его, каждый может сделать собственные выводы.
И ещё кстати: хотя юридическая сторона дела по-прежнему вызывает у меня много вопросов, я тоже абсолютно и категорически за!

Дворницкий кодекс как система управления

image

Сегодня ночью выпал небольшой снежок. Рано утром на улицы вышли дворники и, покуда его никто не утоптал, добросовестно его вычистили, обнажив ледяную основу, чтобы горожане могли без помех падать и ломать конечности, как раньше.
В этой пародии на благоустройство — вся суть российской системы управления: вместо того чтобы принять надлежащие меры и ликвидировать проблему как таковую (отдолбить  этот чёртов лёд!), все самоупоённо занимаются симуляцией по наведению порядка строго в соответствии с законодательством (выпал снег — положено отчистить, а наслоения льда, согласно Дворницкому кодексу, отдалбливаются скопом, один раз в год по наступлении весны, — иначе запаришься же каждый раз долбить!). В результате этой активной симуляции получается ещё хуже, чем если бы вообще ничего не делали (снег быстро умялся бы и какое-то время по тротуарам можно было бы ходить без риска для жизни).
И, к сожалению, пытаться что-то наружно изменить в этой системе бесполезно. Нужно сначала поменять систему в головах. У всей страны.

Власть народная

image

В недавней заметке я писал о том, что всякая власть, с точки зрения российской свободомыслящей интеллигенции, виновна по определению и это сводит к нулю и без того невеликие шансы на взаимопонимание. Кому-то из коллег это утверждение показалось излише однобоким, и потому неубедительным.  Я ответил, что описание любой из однобокостей (к числу которых относится и российское свободомыслие) неизбежно производит впечатление однобокого. Скажу ещё несколько слов в продолжение.

Для начала сделаю небольшую оговорку терминологического характера. В дальнейшем я буду говорить о народе и интеллигенции, подразумевая под народом, по преимуществу, ту его часть, которая по роду своих занятий и увлечений имеет дело, главным образом, с материальной стороной жизни и занята производством материальных ценностей либо оказанием услуг. Под интеллигенцией же я буду понимать,  преимущественно, ту часть народа, которая не столько по долгу службы, сколько по внутреннему призванию занимается производством ценностей духовных и интеллектуальных. Как и всякая предельная генерализация, такое разграничение не может претендовать на точность в деталях, но в том, что касается общих закономерностей, оно достаточно точно, чтобы использовать его в качестве рабочего. К тому же, эта антитеза, при всей её нетерминологичности, устойчиво закрепилась в речи, что заставляет воздержаться от изобретения ей самодельных замен.

Представления народа о власти номологичны. Главное, что ожидается от неё, — это закон и порядок, которые гарантируют достаточное материальное благополучие, уверенность в завтрашнем дне и  уважение к державе — как со стороны её собственного населения, так и со стороны иноземцев. Если верховная власть слаба, бедственное положение в государстве объясняется тем, что она не в состоянии навести порядок. Если верховная власть сильна, она (всегда персонифицируясь в конкретном образе Правителя) по определению мыслится мудрой и справедливой. Вопиющее же противоречие между представлением о мудрой и справедливой верховной власти и реальным положением дел в стране объясняется а) коварными происками иноземцев, б) своекорыстием и продажностью низшей и средней власти, которая всячески обманывает главу государства, скрывая от него правду.
Сильная власть склонна к радикальным решениям. Как следствие, мошенники среднего, крупного, и даже крупнейшего калибра регулярно подпадают под раздачу (не всегда за то, что формально им вменяется в вину). Однако уголовные дела, то и дело возбуждаемые против зарвавшихся и заворовавшихся тузов бизнеса и чиновной «элиты», укрепляют народ в уверенности, что верховная власть хочет, а главное, —  может навести порядок в стране, и, если ей в этом не мешать, с течением времени (пусть даже не сегодня и не  завтра) коррупция и чиновничий произвол будут обузданы, а социальные льготы, гарантии,  бенефиции и принципы распределения общенациональных  доходов между различными группами населения придут в соответствие с народным представлением о справедливости. Попытки уличить в финансовой или политической нечистоплотности лиц из окружения правителя оказываются несостоятельны и лишь косвенно подтверждают мнение о «хорошем царе» и «плохих боярах».

Поэтому кредит доверия сильной власти со стороны народа необычайно высок, даже в ситуации умеренного экономического кризиса. Любое давление извне (политический бойкот, экономические санкции и т.п.)  работает на повышение кредита доверия, который в подобных обстоятельствах сохраняется и при заметном ухудшении экономической обстановки.
Интеллигенция в своём отношении к  власти в той или иной степени анархична. Ключевой ценностью для представителей этого сословия является свобода личности. Государство мыслится ими как инстанция, обеспечивающая разумный компромисс между неприкосновенностью личных свобод и стабильностью общественного порядка. Однако среди них едва ли отыщется два человека, которые были бы совершенно согласны друг с другом в понимании того, какой именно баланс личной свободы и общественной необходимости является разумным и обоснованным. В какие сферы жизни индивида имеет право вторгаться государство, в каких ситуациях и насколько глубоко — по этим «проклятым» вопросам существует бесконечное разнообразие мнений. Я не очень погрешу против истины, заключив, что каждый из представителей интеллигенции выстраивает свою собственную «конфигурацию свободы», при этом конфигурационно совместимых вариантов оказывается сравнительно немного.

В народном представлении, власть подразделяется на «плохую» и «хорошую». В представлении интеллигенции (в особенности, её свободомыслящего «крыла»), «хорошей» власти не может быть по определению, ибо порочна сама идея власти (т.е. узаконенного насилия государства над личностью).

Таким образом, с точки зрения интеллигенции, власть подразделяется не на «хорошую» и «плохую», а на терпимую и нетерпимую (приемлемую и неприемлемую). При том, что границы терпимости, как уже было сказано, существенно различаются как «глубиной пролегания», так и конфигурацией, можно сформулировать общую закономерность: чем сильнее власть (т.е. чем жёстче и активнее она пытается осуществлять контроль над личными свободами), тем большим числом представителей интеллигенции она будет ощущаться как неприемлемая. Тонкие  «конфигурационные» различия в подобной ситуации нивелируются: можно с достаточной чёткостью разграничить активное меньшинство (которое «категорически против»), пассивное большинство (которое «в целом, безусловно, против») и другое активное меньшинство (которое «с оговорками, категорически за»). Отношение к слабой власти со стороны интеллигенции более толерантно. Однако даже в том гипотетическом случае, когда власть  будет восприниматься  интеллигентским большинством как терпимая, её оценка окажется скорее отрицательной, чем положительной. Поскольку реальная «конфигурация» свобод и ограничений почти никогда не совпадает до уровня безусловного внутреннего комфорта с той моделью, которую мы осознанно или бессознательно приняли за идеал, интеллигент всегда (за отдельными немногочисленными исключениями) латентно оппозиционен.

Сказанное позволяет сделать два важных вывода:

1. Нет и не может быть такой власти,  которая была бы расценена не только как приемлемая, но и как «хорошая»  относительным большинством (свыше 50%) или хотя бы репрезентативным меньшинством (30-40%) российской интеллигенции.

2. Та сильная власть, которая будет воспринята народным большинством как «хорошая», окажется неприемлемой для свободомыслящей интеллигенции, и напротив, — слабая власть, приемлемая, с точки зрения свободомыслящей интеллигенции, категорически не будет одобрена народным большинством.

Позор!

Позор для ТСЖ. Объявление на двери подъезда

Этот странный диалог на двери подъезда — квинтэссенция российского свободомыслия.

Власть виновна по определению!

Делает ли она что-то плохое, пытается ли делать что-то хорошее, или кто-то сделал что-то хорошее, а она просто сказала «спасибо» — всё равно позор!

Власть в полном недоумении: ну ладно, когда она по долгу службы  занимается всякими мелкими и крупными гадствами. Власть пакостит, общественность шумит — всё как полагается. Так вот нет же — в кои-то веки решила затеять что-то благое и бескорыстное, а её обложили так, как и в худшие времена её гадотворческой деятельности никто никогда не обкладывал!

На самом деле, механизм этой «обратной реакции» прост.

С точки зрения среднестатистического правдолюбца, власть априори занимает самую нижнюю позицию в иерархии нравственных величин. Покуда она не посягает на выход за пределы своей иерархической ниши (то есть пакостит по-мелкому и по-крупному), её действия воспринимаются как осуждаемые, но легитимные (именно так, в силу её природы, ей и надлежит поступать). Однако любая попытка иерархического сдвига, независимо от её целей и мотивации, мыслится как нелегитимный, а следовательно, — заведомо подлежащий осуждению акт.

И это печально, поскольку сводит на нет и без того невеликие шансы интеллигенции и власти понять друг друга.

Copyright © 2018. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.