Tag Archives: Интеллигенция и революция

Конституционное право на «Телеграм»

Рекламная надпись на стене

Есть вещи, которые никак не затрагивают тебя лично, но которые тем не менее ощутимо тебя затрагивают.

К примеру, я так и не удосужился завести себе «Телеграм». Мои коммуникативные потребности вполне удовлетворяет зоосад соцсетей и мессенджеров, расплодившихся у меня в телефоне. Реальной необходимости общаться с кем-то используя стойкую криптографию у меня никогда не возникало.

И всё решение о блокировке «Телеграма» мне неприятно. Просто потому что никому нельзя получать доступ к частной переписке граждан без решения суда — это аксиома цивилизованного общества.

Да, мне не хочется и дальше жить в городе, где на каждом втором доме кривыми буквами намалёвана реклама наркоторговцев с неизменной ссылкой на телеграмм-канал, посредством которого они на виду у всех проворачивают свои дела, оставаясь недостижимыми для полиции (Павел Дуров оберегает конфиденциальность своих пользователей!).

Однако мне хотелось бы жить в стране, где мои конституционные права — это не просто слова, записанные на бумаге.

И второе «хотелось бы» для меня много важнее первого «не хочу».
За безопасность всегда приходится платить свободой, а за свободу — безопасностью.

Известный афоризм Бенджамина Франклина любят доводить до абсурда: «Тот, кто готов пожертвовать свободой ради безопасности, не заслуживает ни свободы, ни безопасности».

Как и любой нормальный человек, я не готов всецело пожертвовать безопасностью во имя свободы.

И в то же время я категорически не готов пожертвовать своей насущной свободой ради малой толики временной безопасности (так будет много ближе к оригиналу).

От Слуцкого до Вайнштейна

Sexual harassment

Фото: http://www.creative-commons-images.com/

Есть две в равной степени отвратительные поведенческие модели в ситуации публичного скандала.

В странах Западной Европы и США, с их стойкими индивидуалистскими традициями, абсолютной нормой является модель истерического дистанцирования.

Единичный информационный вброс, связанный с любой из «запретных» тем (расизм, сексизм, антисемитизм, харассмент и т.д.), вызывает лавинообразную реакцию: все заинтересованные стороны, чтобы избежать вовлечённости в скандал, стремятся публично дистанцироваться от запятнавшей себя персоны или организации (выступают с осуждающими заявлениями, разрывают контракты, подают судебные иски).

При этом фатальным для репутации и карьеры становится сам факт обвинения, а не факт действительной вины. Страх подхватить от будущего изгоя инфекцию «социальной смерти» столь силён, что достаточно одних голословных утверждений (он меня домогался! он ненавидит геев!), не подкреплённых никакими доказательствами, и уж тем более решением суда, чтобы полностью уничтожить человека.

В странах традиционалистского уклада господствует противоположная, но не менее эффективная (с поправкой на общественный климат) модель круговой поруки: под давлением «снизу» не сдавать своих ни при каких обстоятельствах: бесстыдно игнорировать очевидное, называть чёрное белым, выступать с абсурдными встречными обвинениями в стиле «сам виноват». Под давлением «сверху» своих, напротив, сдают дисциплинированно, безвопросно и незамедлительно.

Особенно интересны ситуации, когда реакция «сверху» запаздывает, так что за короткий промежуток времени со стороны одних и тех же лиц удаётся последовательно наблюдать обе полярные реакции на случившееся.

Впрочем, первая модель (агрессивное дистанцирование, переходящее в травлю, как способ продемонстрировать свою лояльность в отношении официально принятых ценностей) для традиционалистских обществ также характерна. Разве что круг «запретных тем» в этом случае иной (в нашем случае, главным образом, то, что связано с «правильным» и «неправильным» пониманием патриотизма).

#мойвыбор

Если ты уверен, что твои действия ничего не изменят к лучшему и если ты не уверен, что твои действия ничего не изменят к худшему, единственно разумный выбор — это бездействие.

О демократии. Этюд в двух частях с послесловием

Две коровы

Изображение: www.pixabay.com

После новогодних праздников в Омской области два гражданина 25 и 35 лет украли у жителя соседнего села корову. Невзирая на ясную, безветренную погоду, они погнали бурёнку своим ходом через заснеженные поля — прямиком из родного стойла в новообретённое.
Утром милиция прошла по цепочке  следов от одного стойла до другого и повязала изумлённых скотокрадов, радовавшихся, как ловко они обделали это дельце.

Я неоднократно говорил, что демократия в буквальном смысле слова (как власть большинства, реализуемая путём прямого волеизъявления) есть зло. Пожалуй, это меньшее из зол, но всё же это зло.

P.s. Если вы не поняли, какое отношение вторая часть этюда имеет к первой, вы только что своим живым примером подтвердили заявленный во второй части тезис 🙂 И, возможно, немного приобщились к героям первой 😉

Зуб Голиафа

Сломанный зуб. Рисунок

Изображение: www.pixabay.com

В эпическом противоборстве субтильного, хипстероморфного Давида Бабицкого и обло-огромного рептилоидного Голиафа Мединского (про рептилоида — ничего личного, только Дэвид Айк!) симпатии просвещённой публики, разумеется, были на стороне малого, да удалого пастушка, осмелившегося бросить элегантную охотничью перчатку аккурат в самую физиономию подраспустившейся от безнаказанности чиновной громадины и с неожиданной меткостью пулявшего один изобличительный камень за другим прямо по твердокостному темечку своего неуклюжего, хоть и отменно зубастого противника.

Каждый раскрут пращи неравнодушные зрители встречали восторженным «У-у-лю-лю!».

Кульминацией этой ветхозаветной истории стало голосование экспертного совета ВАК, на котором семнадцатью голосами против трёх, при одном воздержавшемся, было принято решение рекомендовать ваковскому президиуму лишить министра учёной степени доктора исторических наук.

Однако климат Русской равнины не столь благоприятен для победительных свершений хоббитов-одиночек, как климат долины между Сокхофом и Азекой. Поэтому всерьёз дисквалификации Мединского не ждал никто (кроме самых отпетых обитателей астрала и вдыхателей эфира, успевших уже окончательно отпочковаться от реальности). 

Так и вышло: президиум ВАК отклонил рекомендацию экспертного совета. Мединский остался доктором, хоббиты-кольцеборцы — хоббитами, статус — полным и законченным кво.

Пожалуй, и ни к чему уже ворошить прах Мединского и его диссертации. И всё же история это принесла две вести — одну привычную и одну непривычную. 

Обыденная состояла в том, что мединских мира сего обижать нельзя: точнее, можно, но бесполезно — они с хрустом и чавканьем пережуют свой позор, отплюются от щепок, застрявших в зубах, и будут жить, как прежде. 

Напрасно добиваться от Голиафа тонкости и глубины чувств, напрасно с упорством рыбака, закинувшего удочку в тихий омут, ждать от него раскаяния: он проклянёт хулителя всеми своими богами и скажет хорошо поставленным правительственным баритоном: «Подойди ко мне, я отдам тело твоё птицам небесным и зверям земным».

Весть неожиданная заключалась в том, что мы, оказывается, способны ещё брыкаться. Как всякий символический жест, это балетное трепыхание младенческими пухлыми ножками было совершенно безрезультатно в практическом плане, но, быть может, небезрезультатно в плане идейном. 

Давид осознал, что праща заметно упрощает коммуникации с неуступчивым, самодовольным Голиафом. 

Голиаф, бережно посасывая дыру на месте выбитого коренного, вдруг ощутил на языке кровавый привкус библейской мудрости «зуб за зуб» и понял, что даже в помыкании терпеливыми хоббитами не стоит переступать известную границу.

Собственно, на этом уж тем более можно было бы закончить. 

Но вот тот самый зуб мудрости Мединского, снайперски вышибленный лихим диссернетовским камнем, что-то никак не даёт мне покоя…

Я спрашиваю себя: почему именно Голиаф Ростиславович? Потому ли, что он, как выяснилось, недурной публицист, но дурной учёный? 

Это хороший вопрос, на котором легко проиллюстрировать различие между понятиями «причина» и «предллог».

То, что Мединский не Голиаф (и уж тем более не Давид) в науке — это предлог.

То, что он облый, озорный, огромный, стозевный и лаяй — причина.

Когда государство во имя всеобщего блага энергично прессует индивида за неправильную идейно-политическую ориентацию, обрушиваясь на него всей дамокловой мощью своего административного и судебного аппарата, это мерзко.

Когда, невзирая на потенциальные дамокловы для себя последствия, то же самое, и с той же высокой целью (но сформулированной на основе иных, более здравых предпосылок), делает группа энтузиастов, не располагающая решительно никакими ресурсами, кроме личного хоббитского задора и моральной поддержки сотен тысяч недовольных соотечественников, их робингудство, несомненно, заслуживает принципиально иной оценки.

Но сказать, что я в восторге от этой ситуации, я не могу. 

Да, вот так. Начал как бы за свободомысленное здравие, а кончил хоть и не за ура-патриотический упокой, но всё же как-то явно не по понятиям. 

Я уже слышу, дорогие мои знакомцы и незнакомцы (что по правую, что по левую сторону баррикад), как негромко, но многообещающе постукивают камни в ваших баулах, когда вы рефлекторно шарите там растопыренной пятернёй, подыскивая наиболее увесистый.

Что ж, кидайте, кто из вас без греха.

Тем более что среди вас таких немало (во всяком случае, если положиться на вашу фейсбучную самооценку). 😉

Утро с президентом

Задний дворник на машине в виде Владимира Путина

Вчера был день дождя — настоящего, промозглого, осеннего.
Глядя в окно автобуса на привычную дорожную толкотню, я с удивлением обнаружил, что владелец ползущей впереди мазды приспособил президента Российской Федерации работать задним дворником на своей машине.

Путин сквозь дождь приветливо, и даже немного игриво, махал мне рукой. И я в ответ улыбнулся президенту.

Читать дальше »

Не знаю, что именно — уважение или пренебрежение — должен означать этот тюнинг стеклоочистителей. По-моему, и в том, и в другом случае налицо явный перебор.

Но метафора как таковая мне понравилась.

Мы слишком часто забываем — причём не кто-то там наверху, а мы сами, в массе своей, — что должность президента не даёт никаких дополнительных гражданских прав по сравнению с должностью дворника и отличается от неё только мерой ответственности. Что ироническое отношение к первым лицам государства — отнюдь не государственное преступление.
… Видимо, где-то впереди наконец зажёгся зелёный. Красная мазда прибавила прыти и замигала поворотником, перестраиваясь в соседний ряд. Президент на прощание махнул мне рукой и скрылся в толпе машин. Да и мне пора было уже выходить.

Дождь шпарил без прежнего энтузиазма, но с каким-то занудным упорством: и самому надоело, но всё равно не сдамся! Тонкие прозрачные змейки, причудливо извиваясь, нескончаемым потоком торопливо переползали по диагонали автобусное стекло.

Летов как метафора

Надписи на стенде. Ленин жив! Летов жив!

Ленин и Летов. 
Между двумя этими вечно живыми — целая пропасть, и в годах, и в мировоззрении.

В русской жизни — как только схлынет первый яростный накал страстей — противоположности неизменно сходятся (причём в самых неожиданных местах), не образуя единства, но и не вступая в явную борьбу.

Ленин и Летов. 

Один слева (как и диктует политическая ориентация!), другой справа. И там, и там — торопливые чёрные каракули. Даже почерк, кажется, один и тот же.

Этот стенд на СимфоРокПарке, где так непринуждённо, почти по-свойски, вдруг повстречались два столь непохожих друг на друга революционера, оба стыдливо заявляя о своём бессмертии, — не есть ли он, спрашиваю я себя, идеальная метафора «непостижимой» русской души?..

Двухлимонный разрыв

Два лимона

Фото: www.pixabay.com

В «Фейсбуке» гуляет статья одного вузовского преподавателя, где говорится о чудовищном разрыве в зарплатах между университетским топ-менеджментом и рядовыми сотрудниками.

Коллеги активно лайкают. А я вот лайкать не стал. Потому что впечатления от этой публикации у меня двойственные.

Читать дальше »

Положим, новость о двухмиллионной зарплате ректора для меня — сюрприз. Подозреваю, правда, что это фейк. Каждый ректор сейчас обязан публиковать на сайте вуза данные о своих доходах, и если опубликует недостоверные — мало ему не покажется. Так что и полтора, и два, и пять миллионов в год — реально. Два миллиона в месяц — сомнительно. Хотя не исключаю, что энное количество лет назад было возможно. Но времена меняются.

Однако и пять миллионов «годовых» — это в десятки раз больше, чем у рядового доцента.

Так что разрыв по уровню доходов объективно существует, и он объективно неоправдан.

И в своей критике преподаватель, безусловно, прав.

Но вот предложенная в статье альтернатива — изымать у вузов все не израсходованные ими на выполенение основной деятельности средства (из которых они сейчас могут выплачивать премиальные) и установить единую тарифную сетку — откровенно бессмысленная.

В который раз уже повторяется история Чацкого: обострённая способность подмечать изъяны общественного устройства сочетается у российского интеллигента с фатальной неспособностью предложить хоть сколько-нибудь реальные пути их устранения.

То, что престижный, процветающий вуз имеет возможность платить своим работникам больше, чем Зачупыжинский государственный университет (при всём уважении к мифическому Зачупыжинску) — это правильно.

Высококлассный, востребованный специалист должен получать существенно больше, чем маловостребованный специалист-середнячок.

Тот, кто тянет на себе дополнительную работу, не предусмотренную трудовым договором (а её в вузах становится с каждым годом всё неподъёмнее и неподъёмнее), должен получать существенно больше того, кто только отчитывает свои пары. Непосредственный руководитель должен иметь возможность финансово поощрять преподавателей, в зависимости от того, насколько хорошо они выполняют свою работу.

Никакая тарифная сетка и никакой эффективный контракт (который представляет собой «продвинутый» вариант той же тарифной сетки) не могут объективно оценить качество преподавательской работы. Это могут сделать только живые люди — на основании личных впечатлений и репутации преподавателя в профессиональном сообществе. Формальные показатели лукавы: они не позволяют отличить действительно хорошую работу от хорошей имитации хорошей работы.

Жёсткая тарифная сетка надёжно ограждает от начальственных злоупотреблений. И столь же надёжно — от всех возможных «благоупотреблений».

Лишить вузовское начальство возможности накручивать себе и «лояльным» преподавателям зарплаты, изъяв из его рук все инструменты, позволяющие влиять на уровень зарплат, — этот рецепт сродни рецепту лечения насморка посредством отрубания головы.

У нас и так борьба с коррупцией ведётся посредством всё усиливающихся ограничений, которые неимоверно затрудняют любую нормальную деятельность, а коррупционеров не останавливают, ибо лазейки всегда найдутся: достаточно вспомнить пресловутую систему госзакупок.

Дело ведь не в том, чтобы напрочь лишить человека ВОЗМОЖНОСТЕЙ смошенничать в свою пользу. Чем меньше у него таких возможностей, тем меньше у него возможностей вообще. И тем меньше проку от его работы.

Дело в том, чтобы лишить его СТРЕМЛЕНИЯ мошенничать. Именно здесь — в ментальности, а не в юриспруденции — корень всех злоупотреблений. И введением единой тарифной сетки эту проблему не решить. Надо долго и упорно, — возможно, не одно поколение — править менталитет. И только тогда что-то начнёт в нашей жизни понемногу меняться к лучшему…

Я всегда буду против

Надпись на стене дома: Я всегда буду против

Одно из двух: либо это писал истинный панк, либо истинный интеллигент 🙂

Новая метла

Нового министра образования Ольгу Васильеву принято ругать за консерватизм.
Началось это, когда она ещё не успела вступить в должность: ругали на опережение, и с великой энергией — в предчувствии тех грядущих злодейств, которые она непременно совершит.

Меня, признаться, такой подход всегда озадачивал: ну дайте вы человеку сделать хоть что-нибудь — плохое или хорошее, — а там, по факту, уже и выносите приговор.

Читать дальше »

Сейчас какие-то планы на будущее понемногу начинают очерчиваться в программных заявлениях минобра, и надо сказать, что мне образовательная политика, проводимая новым министром, пока  скорее нравится, чем не нравится.

Если говорить о самых недавних новостях, то было объявлено:

1) что бумажную работу преподавателя нужно сократить процентов на 80; тут я даже комментировать ничего не буду, замечу только, что эта цифра отнюдь не порождённая созерцанием потолка  гипербола, а скорее даже литота;

2) что будут прекращены насильственные слияния вузов;

3) что будет разработана новая система оценки научных достижений, в которой привязка публикаций к зарубежным наукометрическим системам (пресловутые Scopus и Web of Sciense) не будет играть ведущую роль (кто в теме — тот понимает);

4) что надо отказаться от термина «образовательная услуга» и перестать рассматривать образование как часть сферы услуг.

Вот четыре вполне реальных шага, которые (если, конечно, дело не ограничится одними декларациями о намерениях) будут содействовать тому, чтобы российская образовательная система начала понемногу выбираться из того беспросветного тупика, в который её загнали реформами, проводимыми в последнее десятилетие.

И если уборка школьных помещений силами самих школьников — та цена, которую нужно заплатить за то, чтобы эти шаги были сделаны, чёрт подери, малолетки! — возьмите веники в руки и подметите уже наконец свой дурацкий класс!

Copyright © 2018. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.