Category Archives: Заметки

Артланги: социолингвистическое измерение

Изображение: https://www.deviantart.com/

Эльфийский, дотракийский, валирийский…

Небольшая статья об искусственных языках искусства (артлангах) и их значении в повседневной жизни…

СКАЧАТЬ PDF

Песнь о лесах, Полифем и машина времени

Полифем

Изображение: www.wikinedia.org

Машина времени существует! И она работает. Со вчерашнего дня я знаю это достоверно.

Если вам выдастся случай — а сегодня это редкость — послушайте ораторию «Песнь о лесах» Шостаковича. Но непременно в живом исполнении!

В записи вы этих вибраций густого, прямо сейчас движущегося сквозь вас времени ощутить не сможете. Поэтому непременно в тысячеместном концертном зале, с полным составом симфонического оркестра, с тремя хорами — женским, мужским и детским, — в прямолинейной, парадной деревянности выстроившимися плотными рядами от края до края сцены.

Эти слова и славы не просто из иной эпохи. Они из иной, мифологической, реальности, гротескно неправдоподобной в своём непререкаемом правдоподобии — как приключения Одиссея на острове циклопов, как царящие над мёртвой пустыней громады египетских пирамид.

Салют над Родиной расцвёл,
Салют над Родиной расцвёл.
В Кремле зарёй блеснуло утро,
Великий вождь в раздумье мудром
К огромной карте подошёл.

Это даже не фальшь и не ложь. Потому что ложь — ожидаемая и вопреки нашему ожиданию не реализованная возможность. Ложь — это несостоявшаяся правда. Оттого так трудно бывает приметить и расслышать ложь.

Иное дело — ирреальное.
Печатный текст — та же египетская пирамида. К нему не подходишь с критериями возможного. Глаз привычен к диссонансным смешениям мифа и действительности. Но ухо, не обманывающееся игрой в символические подтасовки, с первобытной чуткостью откликается на резкие акустические сбои в слаженно-неразборчивом звуковом фоне повседневности.

И твёрдой рукой,
Водившей на подвиг полки,
Он красные с карты снимает флажки.

Снимает красные флажки,
Войною опалённые,
И ставит новые флажки,
Под цвет лесов — зелёные.

Когда подобные славословия и сам извилисто отпечатлевшийся в них фантасмагорический строй мыслей неожиданно оживают в звучащей речи, в обстановке всеобщего музыкального торжества, чувствуешь себя, как если бы кондуктор в автобусе, протягивая билет, вдруг заговорил с тобой гекзаметрами Гомера.

О подвиге славном,
О Родине непобедимой,
О счастье народном
Задумался наш вождь любимый.

Это прошлое, которого никогда не было — как идеи. Как того щедро переливавшегося через края громкоговорителей и динамиков по всей стране широкозвучного, солнечного, триумфального, весеннего предчувствия. И которое почти неведомо и непредставимо нам сегодняшним — как живое ощущение себя во времени. Как нелепая, немыслимая — и непреклонная предопределённость, от первого млаленческого крика всякой рождённой тобой мысли до последнего судорожного всхлипа, итожащего всю перемаранную рукопись дней и дел.

Мы простые советские люди,
Коммунизм-наша слава и честь.
Если Сталин сказал: «Это будет!»,
Мы ответим Вождю: «Это есть!»

Это прошлое, которое — как миф — никогда не могло стать и не станет нашим будущим. И которое, тяжело ворочаясь в своём глухом, подземном забытьи, упорно хочет воскреснуть в нашем сегодня — как реальность.

Тополи, тополи,
Скорей идите во поле!
Пионер —
Всем пример,
Там уже с рассвета!

Никто и никогда не ускользал от Полифема. Подвиг хитроумного Одиссея — вздорный, вдохновляющий миф. Пещера Полифема — данная нам в отрезвляющем ощущении действительность.

Что с того, что вход в неё давно завален камнями, среди которых буйно разрослись мирты и тамариксы, каскадами струятся цветущие бугенвиллии?

Полифем не почил. Он только ослеплён. И всё так же страшен, как прежде, в своём слепом, неутолимом гневе.

Восxодит заря коммунизма!
Правда с нами и счастье у нас.
Если б нашу святую Отчизну
мог Ленин увидеть сейчас!
Ведет окрыляющий гений
непреклонных и верных сынов.
Наш учитель, наш вождь и отец,
полководец великих сражений,
садовник грядущих садов.

Я слышу, как в темноте своей пропахшей кровью и жертвенным дымом пещеры ослеплённый Вий-Полифем глухо ревёт: «Поднимите мне веки!».

Надо мной светит солнце. Вокруг цветут сады. Воздух напоён ароматами трав и цветов.

Но подошвами — сквозь сотни метров осадочных пород, сквозь десятилетия моей личной судьбы и тысячи лет мировой истории — я чувствую эту затаённую, страшную дрожь земли, сотрясающейся от яростного подземного крика…

Ленинской партии слава!
Слава народу навек!
Сталину мудрому слава!
Слава!

P.s. Спасибо музыковеду Артёму Михайловичу Варгафтику и маэстро Дмитрию Владимировичу Васильеву, 15 декабря 2019 года в концертном зале Омской филармонии державшим руки на рычагах музыкальной машины времени.

Мастер-класс по хорошей журналистике

Небольшой мастер-класс по хорошей журналистике на примере недавней истории с американскими преподавателями, которых выдворили из России за встречу со студентами в стенах вуза.

Вот нейтральная журналистика факта — только скупой отчёт о случившемся и официальные комментарии всех заинтересованных сторон («Интерфакс»):
https://yandex.ru/turbo?text=https://www.interfax.ru/..

Вот пристрастная, но хорошая журналистика — изложены факты и обозначены позиции обеих сторон («Новая газета»):
https://novayagazeta.ru/news/2019/12/11/157605-sud-ry..

Вот пристрастная, но неплохая журналистика — изложены факты и дан официальный комментарий суда; позиция второй стороны не обозначена (телеканал «ОРТ»):
https://otr-online.ru/news/v-ryazani-oshtrafovali-pya..

А вот пристрастная — и довольно грязная журналистика. Вроде и факты верно изложены, и позиции всех заинтересованных сторон освешены. А ещё на одну из сторон вылито десять ушатов грязи, ради чего, собственно, этот материал и создавался. То есть основной контент здесь — грязюка. А факты — всего лишь контейнер, чтобы было куда это жирное месиво наливать (телеканал «Царьград»):
https://tsargrad.tv/news/domoj-poletjat-a-mogli-by-v-sibir-pjateryh-amerikancev-vygnali-iz-provincialnogo-vuza-v-rossii_230183

Русский церковный раскол XVII в. как семиотическая проблема

П. Мясоедов. Сожжение протопопа Аввакума

Из не самых последних, но недавно проиндексированных публикаций:

Sergei A. Demchenkov, Dmitry M. Fedyaev, Natalia D. Fedyaeva, Galina V. Gornova Russian Church Schism Of The 17th Century As A Semiotic Problem // The European Proceedings of Social & Behavioural Sciences. 2019. Vol. LVIII (SCTCGM 2018 — Social and Cultural Transformations in the Context of Modern Globalism).

Аннотация: В статье на основе метода семанализа Ю. Кристевой даётся семиотическое обоснование гипотезе о конфликте двух знаковых систем (соотносимых со средневековой ментальностью и ментальностью нового времени) как первопричине русского церковного раскола. Изучение полемики старообрядцев с последователями патриарха Никона свидетельствует о том, что последние осмысляли знак как трёхэлементную структуру, соотносимую с моделью «семиотического треугольника»: 1) referent,  2) symbol, 3) thought of reference. При этом конструкцию знака составляют второй и третий элементы; её декодирование осуществляется линейным способом – от символа к понятию. Связь между материальной формой знака и его понятийным содержанием носит условный (конвенциональный) характер: означающее может модифицироваться без потерь для содержания, при условии, что новая «конвенция о значениях» будет доведена до всех коммуникантов. Носителям средневековой ментальности, возглавлявшим старообрядческое движение, знак представлялся «семиотическим квадратом»: 1) денотат-1 (referent), 2) означающее (symbol), 3) сигнификат (thought of reference), 4) денотат-2 (духовная сущность, материальным проводником которой выступает денотат-1). Декодирование знака представляет собой трёхступенчатое восхождение к его духовному первоистоку: от символа к денотату-1 и далее – к денотату-2. Такая «лестница смыслов» строится по принципу проекции: символ воспринимается как отражение денотата-1, который выступает отражением денотата-2. В подобной «зеркальной» конструкции модификация любой из «отражающих поверхностей» (в частности означающего – как уровня наиболее доступного для вмешательства) ведёт к смысловой и духовной переориентации знака, при которой он начинает «проецировать» вовне ложную последовательность денотатов. Поэтому абсолютно невинные, с точки зрения реформаторов, формальные обрядовые реформы (замена написания «Исус» на «Иисус», двоеперстия на троеперстие и др.) воспринимались старообрядцами как попытка подмены сущности ключевых христианских символов.

Судебно-лингвистический кризис

С каждым новым резонансным судебным процессом по «экстремистской» статье уголовного кодекса становится всё более очевидно, что иститут судебной лингвистической экспертизы находится в глубоком кризисе.

Неквалифицированная «экспертиза», основанная на произвольном вчитывании в текст соответствующих ожиданиям эксперта смыслов, ставит под угрозу объективность и независимость судебной системы.

Для оздоровления ситуации необходимо:

1. Установить законодательный запрет на рассмотрение судами результатов лингвистической экспертизы, выполненных ведомственными подразделениями силовых структур и аффилированными с ними организациями. Практика последних лет свидетельствует, что штатные эксперты подобных учреждений часто не обладают даже минимальной филологической квалификацией, не владеют элементарными навыками анализа текста и, находясь в служебной зависимости от стороны обвинения, склонны отстаивать её интересы вопреки не только принципам научной методологии, но и элементарному здравому смыслу. К судебному рассмотрению могут приниматься только экспертные заключения, выполненные преподавателями профильных вузовских кафедр и специалистами научных организаций лингвистического профиля.

2. Инициировать пересмотр правоприменительной практики по 282-й («экстремистской») и 148-й (оскорбление верующих) статьям уголовного кодекса, а также самих фоомулировок этих статей с широким общественным обсуждением предполагаемых изменений. Сегодня понятие экстремизма трактуется следствием и судами неоправданно широко, так что условные и даже реальные тюремные сроки получают люди, не совершившие деяний, которые нанесли бы другим гражданам или обществу в целом реальный ущерб. Чтобы возбудить уголовное дело и впоследствии добиться осуждения подследственного, стороне обвинения достаточно всего лишь заподозрить в его высказываниях гипотетическую общественную угрозу; никаких доказательств возможности практического осуществления этой угрозы для вынесения обвинительного приговора не требуется.

3. В случае внесения в госдуму готовящегося законопроекта, позволяющего подвергать СМИ и граждан административному или уголовному преследованию за публичную критику деятельности судов, провести предварительно его максимально широкое общественное обсуждение, а также проверку на предмет нарушения им конституционного принципа свободы слова.

https://novayagazeta.ru/articles/2019/12/05/83013-lingvisticheskiy-protsess

Утром деньги, а вечером шиш

Сердечко из доллара, деньги

Фото: www.torange.biz

Ещё одна до ирреальности абсурдная — но при том, говорят, вполне фактографически точная байка про Рособрнадзор.

Рассказывают, что недавно в одном вузе подали заявку на аккредитацию энного количества образовательных программ. Как и положено, рассчитались с надзорным органом по предоплате — по сто тысяч за каждый свой многострадальный ОПОП.

Но на беду в ходе межбанковской транзакции один из банков взял скромную комиссию за перевод. И на счета Рособрнадзора упало не то по девяносто пять, не то по девяносто девять тысяч рублей за программу вместо положенных сотен.

Надзорное ведомство заявку рассмотрело — и отклонило на формальном основании (процедура оплачена не в полном объёме).

Деньги вузу, разумеется, не вернули. И, как подозревают опытные подопытные — и не вернут.

Потому что внимательнее надо быть в оформлении документов.

Сегодня банковскую комиссию прошляпили, а завтра совершат что-нибудь поистине ужасное — напишут «федеральное» в официальном названии учебного заведения с большой буквы вместо маленькой! Хотя всем, даже самым бюрократически отсталым, казалось бы уже объяснили, что это преступление, не имеющее равных по тяжести! А ведь всё равно то и дело кто-нибудь возьмёт — и наберёт с заглавной!

Как будто они это нарочно делают, честное слово!

Шофёрские поборы, коллективное жмотство и ночь на улице

Фото: www.pixabay.com

Честное слово, вот совсем я не понимаю некоторых моих соотечественников!

Сегодня должен был вступить в силу закон, по которому к стандартным анализам для шофёрской комиссии прибавятся ещё два — на регулярное употребление алкоголя и психотропных веществ. Как следствие, должен был заметно уполновеситься и ценник — от двух с чем-то тысяч до семи с хвостиком (по омским прайсам).

И вот накануне дня Х в шофёрские комиссии по всей стране ломанулись сотенные толпы.

Автолюбители, жаждущие обновить права по прежнему тарифу, с вечера записывались в очередь, чтобы, спиноломно и нервотрёпно продремав всю ночь в позе буквы «зю» в собственном авто на парковке у клиники, к середине следующего дня достоять наконец до заветных мензурок и психотестов.

Приправленная массовой скопидомской истерией каша заварилась так круто, что разруливать конфликт между законом и ожиданиями граждан пришлось лично главе государства.

И вот этого я, правда, совсем не понимаю!

Если бы мне первый попавшийся мефистофель предложил такую альтернативу: a) проторчать полдня и всю ночь в очередях, спать (точнее, с переменным успехом пытаться заснуть) в машине при забортном двадцатиградусном морозе, бегать по нужде при свете дня в больничый сортир, а во мраке ночи — в ближайшую круглосуточную кафешку или b) спокойно выложить трудно и беспокойно заработанные 5 тысяч рэ, я не задумываясь воскликнул бы: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» и с быстротой гангстера, выхватывающего свой верный кольт из кобуры, выхватил бы карточку «Сбербанка».

Ну правда, ну не понимаю я этого!

Лет пятнадцать назад, когда я был много юнее, здоровее и задорнее, довелось мне как-то по осени провести ночь в машине. При том, что снаружи в ту пору стояла сущая теплынь (в районе нуля), повторять этот опыт я как-то не стремлюсь. Я даже не говорю, что за полдня и целую ночь вы из сэкономленного рублей 500 сожжёте на одном бензине. Но вот просто скажите: вам охота так над собой изгаляться за пять штук?

В нашей стране немало людей, которым проще себе правую руку отрубить, чем вынуть из кошелька эту самую «пятихатку». Ну так они все ездят на общественном транспорте — история эта не про них.

На этом месте многие мне заорут про святое: детишкам, дескать, родным на варежки да зимние ботинки. Я и не спорю — всякое бывает. Но я ж вас знаю как облупленных, мои дорогие соотечественники! Те самые, что громче и праведнее всех кричат, профукают всю эту экономию на понтоватую ерунду какую-нибудь: потянутся с июня перелётными стаями в турецкие пятизвёзды — накачиваться в обед и ужин под завязку халявным алкоголем (а чё, всё включено, алло!) или на родине прогудят эту с боем вырванную у государства пятёрку в душноватом шалмане под задушевную беседу, душевный шансон и напитки по душе.

Ну вот вам-то, которым отслюнявить государству кровную пятёрку, само собой, жалко, но отнюдь не самоубийственно, — вам-то оно зачем?

Заматывают покрасневший нос шарфом. Отщёлкивают тумблер отопления в салоне ещё на два красненьких деления.

Не дают ответа…

Толстый кот Виктор и державные амбиции «Аэрофлота»

Довольный кот

Фото: www.pexels.com

У одного мужчины есть толстый кот. Кота зовут Виктор (но это так, для справки; это к делу отношения, не имет).

Виктора потребовалось доставить из Риги во Владивосток. При пересадке в Москве владельцу запретили брать кота в салон, поскольку вес животного превышал установленные нормативы.

Ни за доплату, ни при каких иных условиях толстого кота Виктора в салоне везти не соглашались.

Опасаясь, что питомец, который плохо чувствовал себя при взлёте и посадке, не перенесёт восемь часов в багажном отсеке, его хозяин решил проявить смекалку: разыскал в Москве у знакомых похожую на Виктора кошечку Фиби и после взвешивания ловко подменил хвостатых пассажиров.

Замечу в скобках, что перевозка животных в качестве багажа — дикость несусветная. Представьте, что вы отправляете таким образом годовалого ребёнка, который сопоставим с котом по уровню развития интеллекта, богатству эмоционального мира и способности осмыслять то, что с ним происходит. Представили? Ну тогда продолжим.

История толстого Виктора тут же разошлась по соцсетям, потом её подхватили СМИ. Во всей России не осталось человека, который бы не посочувствовал мытарствам кота и не восхитился бы находчивостью его владельца.

Дождавшись этого психологически благоприятного момента, «Аэрофлот» торжественно лишил отчачнного котовладельца всех заработанных им миль и выгнал его из программы лояльности «Аэрофлот Бонус».

Продолжение занятной истории получило не менее звучный медийный резонанс, и вот уже вся Россия смеётся над мелочной обидчивостью главного авиаперевозчика, а юная и дерзкая служба такси «Ситимобил», эксплуатируя промах транспортного мастодонта в собственных рекламных целях, предлагает Виктору и его хозяину компенсировать все потерянные аэро-мили в автомобильном эквиваленте.

Надо полагать, взвешенное, глубоко продуманное решение дать коту Виктору с его антропо-подельником заслуженного многомильного пинка исходило из самых стратосферных управленческих верхов «Аэрофлота». Потому что любой вменяемый пиарщик, натурально, поперхнулся бы слюной от одной такой мысли — всё равно что помянутый аэрофобный кот Виктор на этапе взлёта. Потому что тщательно спланированная месть огромной корпорации отдельно взятому клиенту (в том числе самая сладкая месть — на законных основаниях) выглядит смешно, нелепо, а главное, — жалко.

Потому что это пиар-катастрофа, хуже которой по репутационным последствиям может быть только (не дай бог!) авиакатастрофа.
Вот потому я и подозреваю, что без участия высокого руководства тут дело не обошлось. Ведь в руководстве каждой второй (если не первой) отечественной мега-корпорации заправляют люди с державным стилем мышления.

Если в двух словах, державные ценности — это вывернутые наизнанку ценности общечеловеческие.

Что государство, что авиаперевозки — это сфера обслуживания. У клиента (он же гражданин) имеются разнообразные потребности, которые сфера обслуживания призвана удовлетворять. То есть авиапревозки для человека, а не человек для державы. Но если первая половинка этого тезиса ни у кого уже, кажется, сомнений не вызывает, то со второй по старой, феодальной памяти народ ещё продолжает путаться.

В равной мере удовлетворить все жизненно важные запросы всех граждан ни одна держава не в состоянии. Но если гражданин вынужден ловчить и нарушать правила, чтобы его жизненно важные (и при том никак не затрагивающие окружающих) интересы не пострадали, единственно правильная политика — честно признать: возможно, наши правила не совсем правильные; возможно, мы чего-то не учли; уважаемый гражданин, приносим искренние извининения; мы подумаем и постараемся сделать так, чтобы наш закон не ущемлял ваши законные права; а пока вот вам небольшой, но приятный бонус за невольно доставленные неудобства.

Итак, это хорошая политика.

На самом деле в отношениях клиента и державы клиент двлеко не всегда прав. Но и закон далеко не всегда прав. Если закон делант клиента без вины виноватым — значит виноват не клиент, а закон.

И вместо того чтобы наказывать клиента за вину закона, надо совершенствовать закон.

Но вот именно это державному мышлению и непонятно, потому что кто — ты и что — держава.

Державному мышлению трудно, почти невозможно постичь, что закон не религиозная догма, строго обязательная для исполнения, а сложный, нуждающийся в постоянных корркктировках способ с минимальным ущербом для каждой из сторон состыковать трудно стыкующиеся интересы всех субъектов социальных взаимодействий.

Само сомнение в обоснованности закона державной мысли видится крамольным: только одному позволишь усомниться — как все разом примутся налево и направо нарушать! Закон падёт, а вместе с ним — и держава. Ослушников не слушают — их карают.

Держава категорически настаивает, чтобы её принимали всерьёз. Она не терпит непочтительности. Держава может не питать неприязни даже к открытому врагу и равнодушно мириться с его существованием. Кого она действительно не переносит — так это насмешников.

Очень может быть, наказанный клиент уйдёт. Так скатертью дорога! Никакой отдельно взятый гражданин державе не интересен — только как составной элемент параметрически усреднённой клиентской массы, в которой державник не привык, да и не желает высматривать отдельные лица.

Впрочем, розги розгами — а лететь-то всё равно надо. И, помаявшись со своей лихой, недолгой свободой, строптивый клиент, пожалуй, вернётся назад.

Вот разве что отыщется какой-нибудь волшебный «Ситимобил», который с ветерком домчит его в те вольные края, куда не залетают державные самолёты…

Жи-ши и гражданская оборона от хаоса

Дом отдыха Шышки, тихая речка

Фото С.Г. Носовец

На что вы готовы пойти ради рекламы?

На лакировку фактов?

Да я вас умоляю!

На откровенное враньё?

Как два пальца об асфальт!

На сделку с совестью?

Мерзотненько, конечно, — но без вариантов!

На сделку с офрфографией?

Ну… это даже для прожжённого дельца, кажется, уже чересчур.

Систематически нарушать ПЛД?

Бросьте, да все так делают!

Немножко нарушать закон?

Так ведь без этого в нашей стране вообще не проживёшь!

Злостно нарушать нормы орфографии?

А вот тут — простите!

Если даже орфографию не соблюдать — тогда что у нас вообще остаётся? Это наш последний рубеж, за которым — анархия и хаос.

Орфографический беспредел куда страшнее беспредела бандитского. Бандитский мы пережили — и ничего. А вот переживём ли написание «жи-ши» по понятиям, — большой вопрос.

Орфографическая вольница опаснее для державы, чем вольномыслие в умах. Она способна сбить граждан с панталыку, как и не снилось никакой пятой колонне. Как никогда не агитничалось ни у какого «Первого канала».

Страшно произносить — но ведь даже не… Пушкин наше национальное «всё», а это самое «жи-ши» из учебника для второго класса!

Давайте же любить наше неискоренимое «жи-ши»! Давайте вместе держать оофографическую оборону от хаоса!

А вы говорите — «Шышки»…

P.s. Спасибо за это фото Светлане Геннадьевне Носовец!

Районный бро-бар

Бро бар, кофе на районе

Фото: О. Петрова

Сегодня мне рассказали, что в центре Омска открылся кофейный бро-бар. То есть бар для братков. Первый, так сказать, «на районе».

По этому случаю хотелось бы слегка потеоретизировать. И совсем чуть-чуть поморализаторствовать.
Бывают заведения субкультурные — бывают атмосферные.

Первые предназначены для приятных посиделок в кругу «своих». Например, гей-бар. Вторые — для мимолётного приобщения к духу определённой суб- или просто культуры. Скажем, ирландский паб. Бывают и компромиссные варианты: возьмём любой ирландский паб в Нью-Йорке.

Надо полагать, бро-бар относится ко второй категории. Но что-то меня всё же в этой концепции смущает.

Ах да, вот что: я как-то ну совершенно не представляю себе эстетских кофейных посиделок «на раёне» 😉

P.s. Спасибо Олесе Петровой за наводку!

Copyright © 2020. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.