Tag Archives: Заметки о прошлом и настоящем

Золотая рыбка

Отдыхали мы давеча с приятелем семьями в санатории где-то на черноморских югах. Вот уже и отпуск подошёл к концу, через день лететь в родные пенаты. И тут вдруг прибегает начальство санатория — уж-ж-жасно взволнованное. Оказывается, на черноморские юга прибыл Президент, проводит завтра встречу с общественностью — и нас с приятелем приглашают непременно на ней быть!
Приятель мой до некоторой степени начальство, ему с высокими особами разного ранга общаться не привыкать. А я вот полночи ворочался, всё думал: Президент — это ведь как золотая рыбка, один шанс в жизни. Если нужда твоя велика и неподдельна, можно попросить о самом важном и наболевшем. Президент слов на ветер не бросает: кивнёт едва заметно, признавая обоснованность заветного твоего желания, и скажет спокойным, исполненным внутренней силы голосом: «Исполнить». И будет исполнено!
А вот о чём просить? Так ничего и не придумал — и уснул.
Наутро спешно нагладили мне заезженным казённым утюгом рубашку поприличнее. На курорте ведь все одеты по-летнему, без церемоний. Но ничего, санаторное начальство сказало: сгодится, встреча-то неформальная.
Час тряслись с приятелем в специально присланном за нами автобусе. Вот наконец заходим в помещение.
Огромный зал — то ли обеденный, то ли колонный. Столики, столики — как в летней кафешке. И за столиками тьма народу. Понятно, что орать во всю дурнину неудобно, — как-никак, торжественный момент. Переговариваются деликатно, вполголоса. Но видно, что мероприятие ещё не началось; в зале стоит этакий деловитый шмелиный шум.
Посадили нас за столик с какими-то пионерами, подали напитки. Всё честь по чести: у малышни — пластиковые стаканчики с газировкой, у нас — стеклянные кружки с растворимым кофе. По залу, ну чисто фигуристы на катке, плавно скользят официанты — доливают детям газировки.
Сидим. Глазеем. Ждём.
И тут шум покатой волной — из глубины зала к нашему преддверью — стихает. Смотрим: бодрой, пружинящей походкой идёт Президент, непринуждённо лавирует меж столиками — и садится прямо к нам!
Здравствуйте, говорит, товарищи! Так и так — хочу, значит, пообщаться с общественностью.
Детишки сразу загалдели: звонкими, серебрянными голосами задают Президенту вопросы о международном положении. Он терпеливо всем отвечает.
Я сижу и глазами хлопаю. Понимаю, вот сейчас настанет мой черёд, обернётся ко мне Президент, посмотрит мудрым, взыскующим взором — какие там первоочередные народные нужды и потребности я ему сейчас раскрою? А у меня в голове хоть бы какой вопрос, хоть бы какая просьба, самая завалящая.
Сижу, значит. Вполуха слушаю про международное положение. А сам усиленно соображаю, на четвёртой мыслительной скорости, ну какой такой у меня может быть запрос по существу к верховной власти? Попросить что ли бюджетных мест на родной филфак? — а то скоро совсем факультет изведут под корень.
Да нет, не то! Не то…
Президент, он, как золотая рыбка, отзывчив к личной нужде — квартплату тебе, положим, неверно насчитали, или начальство какое тебя обидело — не пускает в кабинет, гонит с порога. О делах же всеобщих его просить бесполезно. Всеобщее — на то и всеобщее, что оно уже кем-то, кому следует, всецело решено и всесторонне осмыслено. Президент только слегка качнёт головой в ответ и скажет с оттенком печали: «Этот вопрос не в моей компетенции — этот вопрос в компетенции министерства образования».
Чувствую — вот уже скоро мне говорить. Вот уже Президент пообщался с детьми, поворачивается в нашу с приятелем сторону. А в голове у меня пусто — хоть шаром покати! Как назло, не вырисовывается никакусенькой мало-мальски уважительной личной надобности — всё только общественные, одна другой надличностнее.
И тут вдруг подходит к нашему столику спасение — такое всё нечеловечески отутюженное (мне сразу стыдно стало за мои легкомысленные отдыхательные штанишки), — склоняется интимно к первому лицу и говорит хорошо поставленным референтским шёпотом:
— Товарищ Президент! Звонят из Нижней Бурунди, срочно просят к телефону — хотят договориться о поставках бурундии.
Вижу: нахмурился мимолётно Президент, спрашивает:
— Что же, без меня никак не обойтись? Встреча только началась — общественность вот пришла…
— Никак нет, товарищ Президент! — отвечает отутюженный ласково, но твёрдо. — Без вас никак не обойтись!
Вижу: поморщился Президент чуть-чуть, уголками губ.
— Извините, товарищи! — говорит нам с детишками. — Возникло непредвиденное осложнение. Продолжайте банкет, я скоро вернусь!
И ушёл куда-то вглубь обеденного зала.
Тут и понял я, что упустил я свой шанс — окончательно, как говорится, и бесповоротно! Уплыла моя золотая рыбка в синее море. Если и вернётся Президент с переговоров — подсядет, само собой, за другой какой-нибудь столик. Вон их сколько, столиков этих! Не всё ж ему с нами-то сидеть…
Ждём, значит, ждём. Минут пятнадцать уже прождали.
— Слушай, — говорю я приятелю, — ты как, думаешь до конца остаться?
Приятель только улыбается в ответ: дескать, чудак-человек! Обстановка приятная. Самый, так сказать, водоворот общественной жизни. Опять же, кофе бесплатно подают.
— Ну а я, пожалуй, пойду… — говорю.
Протолкался к выходу. Стоит там у дверей несколько дам столовского вида — с перманентом, в белоснежных наколках, в кружевных передничках:
— Вы если куда в сортир или за сигаретами, имейте в виду: покинете помещение — так мы вас назад уже не пустим!
— Да нет, — говорю, — я вроде как насовсем.
Выхожу — и на тебе! Очутился прямо в Омске. Почему-то на улице 10 лет Октября.
Иду себе. Не то чтобы домой, а просто иду себе по улице бодрым прогулочным шагом. И чувствую, что так оно всё и должно быть. Что всё в итоге получилось как надо.
А тут, кстати, и будильник прозвенел.

Цена чужой ошибки

Франсуа Рабле

Изображение: www.wikimedia.org

Великого французского сатирика Франсуа Рабле едва не казнили из-за типографской опечатки. А произошло это так.

Готовя к изданию прославивший Рабле роман про Гаргантюа и Пантагрюэля, несведущий в латыни наборщик вместо слова «анима» (душа) тиснул «азинус» (осёл). Так книга и вышла с никем не замеченным и не исправленным изъяном.

Благонамеренные теологи из Сорбонны поспешили обвинить известного своим вольнодумством писателя в оскорблении чувств верующих (тогда это называли ересью).

Экстренно созванная богословская коллегия постановила: виновен. То, что опечатка была сделана не намеренно, да при том и не самим автором, судьи смягчающим обстоятельством не сочли.

Имеется в книге явное и возмутительное кощунство? Имеется! А фамилия на обложке Рабле? Рабле! Ergo — попался с поличным, голубчик!

Законы в эпоху Ренессанса были не чета либеральным нынешним: писателю грозил не банальный тюремный срок, а самый натуральный костёр. И только личное вмешательство его королевского величества Франциска I спасло Рабле от очистительного огня.

Но королевская справедливость, в общем-то, явление редкое.

А благонамеренных граждан всегда в достатке.

О чтении газет

Газета Правда логотип

Фото: www.wikimedia.org

Я давно уже не читаю советских газет — ни перед завтраком, ни после обеда, ни в какое другое время.

Но чтение несоветских оптимизма тоже не прибавляет и умиротворительному пищеварению не способствует.

Старпёрство

Эдвард Лир

Рисунок: https://svgsilh.com/

«Старпёр» происходит от «старый пердун». Но дело тут не в возрасте. И уж тем более не в метеоризме. Старпёрство — это особый строй мышления.

Это неспособность ни при каких обстоятельствах выйти за рамки собственных представлений, сформировавшихся давным-давно и с тех пор остающихся неизменными. Любую точку зрения, не совпадающую до мелочей с его собственной, старпёр воспринимает как личное оскорбление, как злостное посягательство разрушить его отлаженно-стабильный мирок.

Поэтому свою жизнь старпёр проводит в непрестанной борьбе за поруганный идеал. Если же идеал в ближнем и дальнем окружении старпёра упорно никем не поругается, это тем более подозрительно, ибо свидетельствует об особо изощрённом умысле: то есть вам настолько по барабану мои святые идеалы, что вы даже не считаете нужным ноги о них вытирать??!

Рисунок: www.pixabay.com

Как следствие, старпёр очень любит поучать ближних, постоянно (и постоянно не к месту) напоминая им о святом. Причём делает это в подчёркнуто агрессивной манере: вот я вам, уродам (потому что для старпёра всякий, кто не с ним, то есть всякий, кто не он, — тот урод) …вот я вам сейчас, уродам, изложу возвышенную, святую истину; вот только пусть хоть одна сволочь, вот хоть одна сволочь пусть только посмеет мне что-нибудь на это сказать!..

И какая-нибудь сволочь неизменно находится, ибо, как уже было сказано, для старпёра весь мир — сволочатня. А потому старпёр вечно пребывает в гневе и раздражении.
Старпёры бывают эмпирические и теоретические.

Китаец и крысы. Эдвард Лир

Рисунок: https://svgsilh.com/

Эмпирический старпёр основывает все свои суждения исключительно на личном опыте (в особенности на юношески-подростковом): вот я в детстве любил смотреть советские фильмы (собственно, других тогда почти и не бывало) — отчего бы и сейчас всем детям не смотреть советские детские фильмы? С какого, спрашиваете, кандибобера? А потому, что они мне нравились! А вот сейчас все смотрят какую-то хренотень, которая мне совсем не нравится! Тем более, я эту современную хрень, в общем-то сам никогда и не смотрел! Так зачем же детям её смотреть? Ну верно ведь? Ну правильно же?

Теоретический старпёр во всех своих выводах исходит единственно из глубочайшего внутреннего убеждения.

Мужчина-гусь. Эдвард Лир

Рисунок: https://svgsilh.com/

Все современные дети должны смотреть советские фильмы! Потому что они (не дети) — хорошие! А почему? А потому, что в Советском Союзе всё было хорошо? А почему? Да уж, конечно, не потому, что об этом я могу судить по личному опыту, — родился я, когда СССР уже и в помине не было. Советское детское кино я, собственно, тоже не смотрел — всё как-то было недосуг в борьбе за светлые идеалы. А почему же тогда…? Нет, а ты, сволочь, вообще какого хрена до меня до… [пи-пи-пи] …капываешься? На измену меня берёшь? А вот я тебе сейчас супостату в рыло! — чтобы, значится, не посягал!..

Вот так и живут, и борются, и не сдаются желчные, непреклонные, сердцепламенные старпёры.

И если заурядные обыватели, что называется, коптят небо, то старпёры…

Ну, в общем, вы поняли…

Старик и газеты

Рисунок: www.pixabay.com

Тополиный пух, жара, СССР

Тополиный пух

Всякий раз, когда наступает июнь, я не устаю недобрым словом поминать обременительное наследие советского прошлого. Уже четверть века, как нет СССР, а его пережитки по-прежнему с нами.

Одной из неприятных особенностей советской жизни было то, что она на государственном уровне регламентировалась негласной, но всеобъемлющей концепцией «Чай не баре!».

Помноженная на индустриальный гигатизм и тягу к предельной централизации, она приносила порой весьма терпкие на вкус плоды.

Вместо того чтобы налаживать отопление и снабжение горячей водой отдельных домов и микрорайонов, практиковали возведение громадных ТЭЦ. Даже потери на многокилометровых теплоцентралях до трети полезной энергии (на подогрев уличного воздуха) не казались советской плановой экономике чрезмерным расточительством.

И уж тем более естественным порядком вещей представлялась необходимость для всех горожан ежегодно в течение двух-трёх недель обходиться без горячей воды для обслуживания этих глобальных теплосетей: чай не баре — и холодной помоются!

Тополиный пух

В ту же парадигму «разумной экономии на комфорте» вписывалось ускоренное озеленение городов посредством повсеместной рассадки тополей: да, они весьма неприхотливы и вымахивают до баскетбольного роста в рекордно короткий срок.

А что платить за это приходится тотальным ежегодным опухением — так ведь не баре, почешутся, почихают, поматерятся две-три недели, а там, глядишь, и пух пройдёт, как с белых яблонь дым.

Тополиный пух

Из той же серии все эти прелести советской распределительной системы. Помнится, как-то школьную форму для меня мама по случаю очень удачно купила в Краснодаре, когда вывозила меня на лето к кавказским родственникам: первое сентября приближалось, а в Омске школьной формы на меня не было и в помине.

А чай не баре! Что в продажу выбросили (было такое чудесное советское слово) — то и носи!

Пожалуй, даже не выродившаяся в лицемерие, вконец оторвавшаяся от жизни идеология, а вот это мелкое, но повсеместное пренебрежение мелкими, но естественными человеческими удобствами и потребностями — оно и обусловило неизбежный крах грандиозного советского проекта.

Правда, сейчас на посоветском пространстве мы нередко наблюдаем (в разных конфигурациях) сращивание скверных проявлений социализма со скверными же проявлениями капитализма. Но это, как говорится, отдельная история 🙂

Езоп

Бюст Эзопа

Фото: www.wikimedia.org

Еду тут давеча в маршрутке. На остановке «Советский исполком» впрыгивает в неё бодренький такой мужчинка околопенсионного возраста.

Лысоватый слегка: вокруг намечающейся плеши, как шумнодубровные леса вокруг темечка горы, кудрявятся всякие там дикорастущие подвыцветшие завитушки. Наушники фасонистые, моднявые — плеер, значит, слушает.

Энергичный, в общем, такой гражданин. На журналиста Евгения Козловского похож. Ну да вы его не знаете, так что, к чему я его вдруг вспомнил — непонятно.
Впрыгивает, короче, он таким молодцеватым, блошиным поскоком, садится через проход.

Смотрю я на него туманным взором, весь в послерабочем онемении, и вижу: ба, да это же баснописец Езоп!

— Здрассь! — говорю я потрясённо и почтительно.

— Калимера! Калимера! — сверкает он мне в ответ звонкозубой средиземноморской улыбкой; размахивает руками. Ну истинный эллин, одно слово!

— Товарищ Езоп, — набираюсь я дерзости, — вы к нам в командировку, или как? Посмотреть, может, какие достопримечательности? Музеи, цирки, чебуречные?

Пожимает только плечами с истинно эллинистической грацией — дескать, может, так, а может, и не так. Может, цирк, а может, и не цирк. Сам, дескать ещё не решил.

— Товарищ Езоп, — приклеился я к нему, как банный лист; и самому неудобно, а любопытство гложет, — вы к нам как, надолго приехали?

Пожимает опять плечами с истинно эллинистическим пофигизмом: долго ли, коротко ли — да как пойдёт, так и пойдёт.

— Товарищ Езоп, — не отлипаю я от знаменитости, — вы это, скажите мне, как оно там, вообще?.. вы же мудрый, вроде как, гражданин — так вот скажите мне, как оно, значит, там, в целом и, конечно же, в частности?..

Пожимает он плечами с чисто эллинистическим простодушием.

— Охи, — говорит, — охи! Рашн не понимайт!

Так, значит, с ним и поговорили…

Езопов язык, чёрт его дери!.

Езопов язык…

Copyright © 2018. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.