Tag Archives: Языковая картина мира

Блогослов

Давеча описался (с лингвистическим, а не урологическим акцентом!) 🙂

Отщёлкал на клавиатуре: «Христианские блогословы» (вместо «богословы»).

Подумалось, пока стирал букву: а ведь неплохо звучит — блогослов. Вроде бы и про новые медиа, но при том с каким-то летописно-архаическим оттенком.

Ну вот чем я, спрашивается, не блогослов? 😉

Друзья! Вместо того чтобы уныло блогерствовать, а тем паче капризно бложить, изящно блогословьте в Интернете!

Блогословляю вас на творчество! 🙂

История двух пи

Зевс и Ганимед

Изображение: www.wikipedia.org

Недавно я рассказывал о слове «пердимонокль», которое, несмотря на своё эстетское происхождение, звучит до жути неприлично.
Сегодня же речь пойдёт ещё об одном слове на «П», которое знают, наверное, все, для кого русский язык родной. Знают, но в большинстве своём считают его нецензурным.

Это слово — «педераст». Пишу его без купюр — без стыдливого запикивания отдельных букв точками или спецсимволами. Потому что оно отнюдь не матерное, а самое что ни есть литературное.

С древнегреческого «педераст» буквально переводится: «Тот, кто любит детей». Греческий корень «пед» как раз и означает «ребёнок», «дитя». Мы встречаем его в таких общеизвестных словах, как «педагогика», «педагог», «педагогический». Вторая же половинка («эраст») — ближайший родственник слова «эротика» и происходит от греческого «эрос». Так жители древней Эллады называли страстную, чувственную любовь (в отличие от любви целомудренной, просветлённой).

Говорящее имя «Эраст» Карамзин дал ветреному герою своей повести «Бедная Лиза», намекая на его роль любовника и соблазнителя. Имя это ненатуральное, придуманное, но в литературе оно, как ни странно, прижилось: все, наверное, слышали хотя бы краем уха про Эраста Фандорина — героя детективной серии Бориса Акунина.

В античном мире педерастия не считалась чем-то зазорным: сексуальная связь между взрослым мужчиной и мальчиком-подростком рассматривалась в том числе и как особая форма духовно-воспитательных отношений.

Родоначальником педерастии числится, ни много ни мало, сам Зевс, верховный бог Олимпа. Пленённый красотой юноши Ганимеда, он, если верить мифу, превратился в орла, чтобы похитить своего будущего любовника. Согласно другому преданию, первым педерастом стал Орфей, лишивщейся своей жены Эвридики.

Однако с повсеместным утверждением христианства нравы меняются и «мужеложество» попадает под запрет.

В те совсем ещё недавние времена, когда нетрадиционная сексуальная ориентация рассматривалась как половое извращение и даже могла стать основанием для уголовного преследования, термин «педераст» считался стилистически нейтральным обозначением гея (мужчины, испытывающего сексуальное влечение к другим мужчинам). Сегодня это слово в обиходной речи лучше не использовать, поскольку представителями сексменьшинств оно воспринимается как имеющее отчётливую негативную окраску. Но как термин, обозначающий особые явления культуры (например, античную педерастию), оно сохраняет нейтральный статус.

Однако у культурного, благопристойного «педераста» есть младший брат, уголовник и матерщинник (и вот это словечко мне уже придётся запикивать), — «пид…рас» (или, в сокращённом варианте, «пид…р»).

Слово возникло в тюремной среде и своим странным обличьем обязано главному принципу народной орфографии — «как слышится, так и пишется».
И вот оно к употреблению уже категорически не рекомендуется ни при каких обстоятельствах! 🙂

Мука

Мука

Фото: www.pixabay.com

Все омичи давно уже привыкли к нафырканной из баллончика кочевряжистыми чёрными буквами настенной рекламе «соли» (иногда — «сахара») и таким же кустарно намалёванным предложениям работы с невероятной по замкадным меркам зарплатой.

Но тут появилось что-то новенькое.
Три строчки:
«[номер телефона]
СМС
МУКА»
Вот теперь терзаюсь языковедческими сомненьями: то ли это какой-то мельник-кустарь осваивает новые форматы наружной рекламы? То ли тут всё-таки замешан некий хлебный — но отнюдь не хлебобулочный бизнес? 🙂

Кстати, если поглядеть на эти номинативные игры с психолингвистической колокольни, обнаруживается любопытный механизм: присваивая опасным для здоровья, «подпольным» веществам названия повседневно употребляемых продуктовых ингредиентов, человек тем самым словно бы переводит их в эту категорию, «одомашнивает», снимает с них маркеры нелегальности и запретности.
Посредством языка мы часто пытаемся обмануть реальность, наделяя её явления желанными для себя свойствами и с великой изощрённостью маскируя нежелательные. И околокондитерская метафорика, о которой я тут завёл речь, — далеко не самый яркий и отнюдь не самый типичный пример языкового преобразования мира, которым все мы постоянно занимаемся.

Пердимонокль

мужчина в цилиндре и монокле

Изображение: www.wikimedia.org

Это слово звучит ужасно и кажется крайне неприличным. Однако оно относится к числу литературных и его можно смело использовать в самой разборчивой компании.

Пердимонокль в буквальном переводе с французского («perdit monocle») означает: «Потерял монокль». В прежние времена была популярна другая огласовка — «пердюмонокль» (от «perdu monocle» — потерянный монокль).

Сейчас монокли не в ходу, а в прошлом это был популярный эквивалент очков, представлявший собой одиночную линзу в оправе, которая вставлялась в глазную впадину и усилием лицевых мышц зажималась между бровью и щекой. К моноклю обычно приделывали цепочку, поскольку потерять его было очень легко — стоило зазеваться, слегка расслабить мышцы, и он тут же выпадал из глаза.

Так что использовали его обычно те, кому не требовалось помногу читать и писать — разве что время от времени рассмотреть какую-то занимательную подробность.

Но выпасть монокль мог не только по рассеянности, но по случаю сильных чувств: от удивления рот у человека непроизвольно приоткрывается, лицо вытягивается, брови взлетают вверх… и монокль — выпадает!

По-видимому, слово пришло из театральной среды. Так на языке артистов назывался приём утрированного, «сценического» удивления. Актёр выходил на сцену с моноклем и, когда приходило время сыграть сценку «О ужас, ужас! Я потрясён!», картинно вздёргивал брови — монокль падал, зрители аплодировали.

Подводим итоги: слово «пердимонокль» означает крайнюю степень изумления; второе значение, прямо вытекающее из первого, — неприятная неожиданность. Поскольку радостные известия редко ведут к пердимоноклю 🙂

Русский фразеологизм со сходным значением, возникший как просторечный вариант франзузского пердимонокля, — «глаз выпал». Впрочем, отечественная фразеология вообще богата сногсшибательно яркими оборотами: «чавка отвисла», «педаль отпала» — это всё о том же 🙂

Так что — кто не знал — теперь вместо «Ну, блин, ваапще!!!» вы можете эстетски восклицать: «Полный пердимонокль!»

Если надо объяснять…

Здравствуйте это магистрант дайте задание

Есть такая любимая гуманитариями фраза, которую приписывают язвительной Зинаиде Гиппиус: «Если надо объяснять, то не надо объяснять».
К ней обычно прибегают, когда с аргументами прорисовывается полный тухляк. И означает она: «Сам тупой! И офигительно умных мыслей моих не поймёшь».

Но мне сей афоризм вспомнился совсем по другому поводу.

Есть вещи, которые для нас самоочевидны. Например, что меня зовут Сергеем. И что именно я написал этот пост.

Но вещи, очевидные для нас, далеко не всегда очевидны для наших собеседников. Поэтому, вступая в разговор с незнакомцем (если это, конечно, не вопрос из серии «Как пройти?»), мы вначале представляемся ему, а на обложке своей новоиспечённой книги гордо выписываем фамилию автора.

Впрочем, есть особая разновидность когнитивного расстройства, за последние полтора-два десятилетия, получившая широкое распространение, когда человек подсознательно убеждён: если лично для него в этой ситуации нет ничего неясного и никакие комментарии ему не требуются, значит они не требуются вообще.

Короче, всё как на картинке 🙂

Я же знаю, что меня зовут, например, Таня и что учусь я в такой-то группе и хочу получить зачёт по такой-то дисциплине — так какого лешего ради упоминать об этом в письме??? И без того всем всё должно быть понятно 😉

Плавномерно

Оказание первой медицинской помощи

Фото: www.mil.ru

Сегодня от инструктора по гражданской обороне услышал новое чудесное слово: плавномерно.
Непрямой массаж сердца нужно делать плавномерно — убеждал он. А ведь и впрямь нужно именно так — и мерно, и плавно! 🙂

Еду сейчас домой и радуюсь двум вещам: во-первых (и в-главных), этой лексической находке, во-вторых (и в-меньших) тому, что обучение ГОЧС-пожарной-безопасности-оказанию-первой-помощи благополучно завершилось.

Одной проблемой меньше, одним открытием больше 🙂

Мутное зеркало языка

Магазин Бамбини (Халкидики, Греция)

В системе письма всегда ярко и предельно наглядно (в стиле инфографики «для чайников») проявляются основополагающие черты национального духа.

Возьмём древнегреческое письмо. Язык греческой классики — это язык науки и культуры. Вся древнегреческая система письма нацелена на то, чтобы сделать текст максимально прозрачным и доступным для читающего: над ударными слогами методически проставляются ударения, долгие и краткие гласные логично разграничены, для каждого типа ударения и каждой из важнейших произносительных особенностей существует особый значок. Иначе говоря, чисто фонетически читать древнегреческий текст может любой профан, выучивший систему правил. Это письмо благорасположенное к читателю.

Сравним с древнееврейской графикой. 

Гласные на письме не обозначаются вообще. Читать такой текст, не зная языка, невозможно. Но даже и зная, легко попасть впросак: во многих случаях нужно просто помнить, какое слово имеется в виду. Написано «дбр». Дабар или дэбэр — слово или смерть посылает Господь на Иакова? — Посвящённым это ведомо. А непосвящённым, пожалуй, всуе о таких вещах и помышлять не следует.

Язык Ветхого Завета — язык веры и тайны. Древнееврейское письмо по природе своей герметично и нетолерантно к профанам.

P.s. К сожалению, эллинское письмо за последнюю пару тысячелетий немного подутратило первоначально присущую ему прозрачность. Кто догадается, как следует читать название этой сети супермаркетов? 🙂

Греция vs. Эллада

Неос Мармарас (Ситония, Халкидики)

Когда тебя зовут Александром, но все знакомые и друзья называют тебя, к примеру, Евлампием, надо иметь нечеловеческую выдержку, чтобы в запальчивости не надавать никому из них по мордасам, заливаясь при этом слезами и с надрывом выкрикивая: «Александр! Вы слышите?! Я — Александр!!!».
И поэтому я не устаю поражаться долготерпению греков, которые с олимпийским спокойствием (и Аристофановой иронией) принимают как данность несуществующее имя своей страны и своего народа.

Греция — едва ли не единственное государство в Европе и сопредельных землях, где слова «Греция» и «грек» совершенно не в ходу. Их тут, разумеется, знают. Ещё бы не знать, если тебя так называют все, кому не лень, причём уже не первое тысячелетие! Но любовью эти словечки тут не пользуются. 

Стоит вам вступить в разговор с местным жителем, хоть немного выходящий за рамки утилитарного «купи-продай-как-пройти-спасибо», и он в ответ на ваше первое же упоминание о греках, заметит, что на самом деле страна эта испокон веков называется Элладой, а его народ — эллинами; так всегда было, и всегда так будет.

Слово «грек» придумали надменные римляне. Вслушиваться в самоназвания разных полудиких племён, обитающих на землях великой империи, им было лениво. В итоге  лейбл какой-то заштатной эллинской провинции, о существовании которой и сами греки-то знали через одного, был выбран методом случайного тыка, дабы обозначать Элладу как целое.

На первых порах ироничные эллины, должно быть, весело смеялись над полудикими латинянами: вот вахлаки, вот лапифы неотёсанные — не знают, как именуется колыбель цивилизации!

Но Римская империя была учреждением авторитетным: сегодня в Европе Элладой Элладу (помимо самих эллинов) называют, кажется, только норвежцы. Семитские и тюркские народы, которым Римская империя была не указ (или указ — но оттого особенно несимпатична), предпочитают вариации на тему «Юнан/Йаван» (от Ионического моря).

Даже на евросоюзных номерах греческих авто, вместо законного «EL»,  выведено постылое «GR». 

Так и представляю себе этот напряжённый разговор в кулуарах Еврокомиссии:

— Ребята, мы все, конечно, уважаем ваше право на самоопределение. Но будем реалистами. Ну, честное слово, какое, к чертям собачьим, EL??? Ради бога, давайте всё-таки останемся в границах реальности!

Одним словом, когда в следующий раз посетите Грецию, не забывайте, что вы находитесь на древней земле Эллады.

Поверьте, хозяева это оценят! 😉

Греческая метафорика

Надпись на машине: Nanopoulos Merafores

Греческая метафорика 🙂

Мне нравится, когда знакомые слова вдруг предстают в совершенно незнакомом (пусть и ожидаемом) обличье.

Кто догадается, на чём сделана надпись, которую я сфотографировал? 😉

Начертано: «Нанопулос метафорес». Нанопулос — фамилия владельца. А вот при чём здесь метафора?

Думаю, что филологи легко разгадают этот квест 🙂

См. также: Рыбная таверна «Христос»

Mediterrian Language

2 вкуса мороженого (надпись на 4 языках)

По тонкому наблюдению жены, на курортных берегах Эллады царит Mediterrian Language — средний язык, который наполовину состоит из жестов, наполовину — из слов,  грамматических и словообразовательных конструкций десятков самых разных языков. Современный аналог сложившегося средневековом Средиземноморье сабира (он же — лингва-франка).

Подчеркну: именно так, Mediterrian. Не Mediterranean Language! Не средиземноморский, а средний — то есть не поймёшь какой, ото всех понемногу. Поэтому и название ему необходимо особое: из всех языков сразу, и ни из какого конкретно. Но Language оставим в неприкосновенности, поскольку английский в составе среднего языка, пожалуй, служит этаким цементом, сцепляющим все прочие элементы словесной конструкции.

Mediterrian Language сродни олье подриде — любимому блюду Санчо Пансы: вали в котёл то, что есть под рукой; и чем больше всего съедобного туда положишь — тем вкуснее и наваристее получается.

[spoiler]Попытки обуздать кипучую стихию среднего языка, разделить её на составные части и каждую упаковать в отдельный флакон, украсив  соответствующим флажком (как на фото под этим постом), есть истинный сизифов труд, бесконечный и бесполезный.

Приходит очередной клиент, и снова в котёл летят любые подручные слова — лишь бы поскорее понять друг друга и договориться ко взаимному интересу:

— Мне апельсиновый сок пожалуйста. Со льдом… как его… в общем, виз айс!

— Orange juice whith ice? Yes?

— Да, да, апельсин!

— Euharistо, спасибо — говорит бармен, вручая покупателю напиток.

— Спасибо, евхариста! — отвечает наш соотечественник, читавший вчера на сон грядущий русско-греческий разговорник в туристическом буклете.

Прелесть Mediterrian Language в том, что у него нет и не может быть эталонных носителей, у него нет никаких общепринятых норм. Перед ним все равны, а он ко всем добродушно-снисходителен.

Средний язык прост, но постигать его начинаешь не сразу. Несколько дней подряд мы вслушивались в гортанные возгласы пляжных торговцев, пытаясь соотнести внешний вид товара с его названием.

С внешним видом проблем не возникало: на подносе с прозрачной пластиковой крышкой, который загоревший до адской черноты разносчик ловко держит одной рукой, лежит нечто большое, мучное, треугольное, прожаренное в масле и (очевидно, чтобы усилить отвращение) обильно посыпанное сахарной пудрой (как можно есть это в 36 градусов???).

Но вот фонетика никак нам не давалась.

— Э-э-ре-е-е-е-е, — тягуче начинает кондитер-зазывала; интонация плавно повышается и достигает пика, — д-о-о-НАТ! (последний слог залихватски-отрывистый — словно дверь захлопнулась и щёлкнул английский замок).

— Э-э-ре-е-е-е-е д-о-о-НАТ!

Вчера я неожиданно уразумел, что это чудо вокала — обычный the donat (пончик).

Впрочем, средний язык, при всей своей пофигистской толерантности, обильно сдобрен иронией и самоиронией.

— Э-э-ре-е-е-е-е д-о-о-НАТ! Кро-О-офнэ! Абра-а-а-кадабра! — выкликает с самым невозмутимым видом очередной торговец, бредущий вдоль линии прибоя. И обессиленно распластавшиеся на своих шезлонгах отдыхающие, уже успевшие распробовать острые сочетания словесных специй, отличающие Mediterrian Language, улыбаются блаженной улыбкой удовлетворённого гурмана.

Постскриптум.

Вечер. Набережная курортного посёлка. Три юные разбитные гречанки хором тарахтят на языке Гомера, в промежутках между греческими фразами непринуждённо матерясь по-русски.

И это главное свойство Mediterrian Language — он никогда не перестаёт тебя удивлять 😉

[/spoiler]

Copyright © 2018. Сергей Демченков
Сайт работает на WordPress; шаблон Romangie Theme.

Лицензия Creative Commons
Произведение «Сайт Сергея Демченкова», созданное автором по имени Sergey Demchenkov, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution-ShareAlike» («Атрибуция — На тех же условиях») 4.0 Всемирная.
Разрешения, выходящие за рамки данной лицензии, могут быть доступны на странице http://demch.me/.

Все материалы, размещённые на сайте, публикуются под свободной лицензией. В тех случаях, когда свободно распространяемые материалы получены из сторонних источников, даётся ссылка на источник.
На материалы, размещённые за пределами домена http://demch.me/ (в том числе доступные по ссылкам, приведённым на сайте), действие данной лицензии не распространяется.